Книга Развод и замуж за спасателя, страница 34 – Селин Саади

подавляющая угроза, что пространство вокруг нас словно сжимается. Ангар наблюдает, спасатели

откладывают инструменты, внимательно глядя на эту сцену.

Илья дергается, пытаясь сбросить руку Макара, но хватка Соболева похожа на стальные тиски.

— Убери руки, Соболев! — шипит Илья, бледнея от ярости и унижения. — Это семейные дела, не

лезь, куда не просят. И вообще, ты нарушаешь субординацию. Я руководитель…

— Ты клоун в дорогом пальто, — перебивает его Макар, делая полшага вперед.

Теперь он нависает над Ильей, и разница в их габаритах становится пугающе очевидной.

— А это — моя территория. В желтой зоне посторонним находиться запрещено.

— Я не посторонний! Я…

— Ты никто, — чеканит Макар, и в его тоне нет ни капли эмоций, только холодный,

безжалостный факт.

Он наконец отпускает плечо Ильи, но лишь для того, чтобы встать между ним и мной, закрывая

меня своей широкой спиной.

Абсолютный, непробиваемый щит.

— Твои грязные игры с подписями и карманными нотариусами закончились. Мой юрист уже пустил

кровь твоей шарашкиной конторе. Заявление на подлог лежит там, где надо. Еще раз подойдешь к

ней, еще раз попробуешь угрожать…

Макар чуть склоняет голову, глядя на Илью сверху вниз.

— …и я забуду про устав. Я просто сломаю тебе обе руки, а без них ты даже ручку не

удержишь, не то что скальпель.

Илья открывает рот, но слова застревают в горле.

Он смотрит на Макара, потом переводит затравленный взгляд на меня.

В его глазах плещется паника, он привык давить связями, деньгами, статусом. Но сейчас перед

ним стоит грубая, физическая сила, которой плевать на его банковский счет. И Илья это

понимает. Он понимает, что Макар не блефует.

— Вы об этом пожалеете. Оба, — выплевывает Черкасов, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Он разворачивается и быстро, почти срываясь на бег, идет к выходу из ангара.

Я стою, не в силах пошевелиться, глядя на широкую спину Макара.

Внутри меня всё дрожит от отхлынувшего адреналина, но это уже не страх. Это странное,

жгучее чувство абсолютной защищенности.

Макар поворачивается ко мне. Его лицо всё еще жесткое, челюсти сжаты, в глазах темнеет

шторм.

— С тобой всё в порядке? — глухо спрашивает он.

Я киваю, сглатывая ком в горле.

— Да.

Он смотрит на меня еще секунду, словно убеждаясь, что я не вру. Затем его взгляд

смягчается, жесткая линия губ чуть расслабляется.

Он протягивает руку и большим пальцем, шершавым от мозолей, стирает невидимую пылинку с

моей скулы.

Жест настолько интимный, настолько собственнический, что у меня перехватывает дыхание.

— Иди переодевайся, док, — тихо говорит он. — Скоро выезд.

Я разворачиваюсь и иду в раздевалку, чувствуя его тяжелый, горячий взгляд спиной.

Глава 19. Макар

Сирена обрывает мысли, как удар кнута.

«ДТП. Трасса М-4. Массовое. Есть зажатые», — хрипит голос диспетчера.

Я защелкиваю карабин на боёвке, на ходу подхватывая каску.

Адреналин привычно бьет по венам, вытесняя всё: и глянцевую рожу Черкасова, и мысли о

судах, и тот момент, когда я коснулся Полины.

Сейчас есть только протокол, металл и время, которое всегда работает против нас.

Выбегаю в ангар, парни уже запрыгивают в красную «тяжелую» АСА. Следом из своего отсека

вылетает Полина, на ней ярко-желтая куртка, а в руках тяжелая укладка реаниматолога.