Книга Развод и замуж за спасателя, страница 25 – Селин Саади

слов и дешёвых понтов.

Я нажимаю кнопку на чайнике.

Когда вода закипает, Макар вылезает из‑под раковины. Включает кран — вода бьёт ровной,

мощной струёй.

Он моет руки, вытирает их бумажным полотенцем. Берёт чашку, которую я ему протягиваю.

Мы стоим на тесной кухне.

Я спиной к холодильнику, он опираясь бедром о столешницу.

В воздухе висит густое, почти осязаемое напряжение.

— Завтра утром, — Макар достаёт из кармана визитку и кладёт её на стол: — Тебе позвонит

человек, Александр. Он юрист. Из тех, кто не боится адвоката Черкасова.

— Я не смогу ему заплатить, — тихо говорю я, глядя на строгий чёрный шрифт на белом

картоне.

— Он работает за процент от выигранного дела.

Я поднимаю взгляд на Макара.

— Зачем ты это делаешь? — мой голос звучит едва слышно: — Ты меня терпеть не можешь, мы же

даже не друзья.

Макар ставит чашку на стол, делает шаг ко мне.

Пространства между нами почти не остаётся.

— Если бы я тебя терпеть не мог, док, — его голос звучит низко, вибрируя где‑то у меня

внутри, — Я бы не приехал и не стал бы звонить юристу.

Он смотрит мне в глаза.

Тяжело. Внимательно.

И в этом взгляде нет ни капли жалости. Только абсолютная, пугающая уверенность и что‑то

ещё…уважение?

— Прекращай строить из себя терминатора, Полина. Илья тебя сожрёт, если ты будешь играть по

его правилам.

Он отстраняется и идёт к выходу.

— Спокойной ночи, Полина, — бросает он, не оборачиваясь.

Входная дверь захлопывается, я остаюсь одна в своей новой квартире. Кран больше не гудит.Замок

исправен.А на столе лежит визитка юриста.

Глава 14. Макар

— Отложи гидравлические кусачки, Романов, — резко бросаю подопечному. — Сначала проверь

напорный рукав на машине, соединение на третьем сегменте разгерметизировалось. Я двадцать

минут назад об этом говорил.

Спас коротко кивает, откладывает инструмент и выбегает из зала.

Тру лицо рукой. Пятая смена подряд, пора бы взять отгул.

— Полина Викторовна! — доносится голос диспетчера из‑за двери.

Инстинктивно шагаю к проёму, облокачиваюсь на косяк и скрещиваю руки на груди.

Диспетчер что‑то объясняет Полине, та кивает. Выглядит чуть отдохнувшей, хотя даже

усталость не затмевает этой рыжей искры в её глазах.

Смотрю на женщину, вспоминая её вчерашнее удивление. Ковалёв — тот ещё болтун, а Черкасова

про него ни черта не знает. Он ведь теперь героем себя мнит, из‑за какого‑то кофе.

Док протягивает руку за бумажками, а сама ищет чужой взгляд, который, кажется, доставляет

ей дискомфорт.

Хочется усмехнуться, но я сохраняю невозмутимость.

Полина, наконец, ловит меня с поличным.

Зрачки расширяются, она едва заметно кивает, показывая, что заметила.

Диспетчер отходит от нее, а она делает шаг в мою сторону. Но не успевает, её окликает новый

начальник медицинского направления.

Тот стоит, засунув руки в карманы, с видом победителя.

Раздражение поднимается волной, но я подавляю его. Наша новенькая отворачивается, и я вижу,

как вздымается её грудная клетка на вдохе.

Черкасов подходит к ней, она выпрямляется, подбородок поднимается выше.

Упрямая. Но с таким мужиком рядом и не такой станешь…

Усмешка трогает губы, потому что даже понимая, что силы не на её стороне, она продолжает

стоять.

Это восхищает. И раздражает.

Отталкиваюсь от стены, в голове уже выстраивается план. Интересно, как отреагирует наш