Книга Любимая для Грома, страница 68 – Надежда Борзакова

Вова сидел на матрасе со скованными спереди руками. Лицо отекшее, смертельно усталое.

— Доброе утро, - я примостила поднос на табурет.

— Подослали вразумить? – хриплым голосом спросил он.

— Меня трудно куда-то подослать, если ты еще этого не понял.

Я села прямо на пол, в пыль.

— Жопу простудишь, с ума сошла? - он махнул головой, приглашая к себе на матрац.

Усмехнувшись, села рядом с ним.

— Тупое решение, Ева, - он рывком перекинул скованные руки через меня, придушивая. - Оба-на! Легко могу потребовать, чтоб сняли наручники.

— Сделаешь это? - просипела я.

Он помедлил. Убрал руки, сел ровно.

— Значит, не такое уж и тупое.

Протянув руку, прикоснулась к его запястью.

— Вова, мне очень хочется что-то сделать. Хоть что-то… Но я не знаю…

— Я тебе уже говорил, что делать, - глухо перебил он. - Собирай шмотки и вали. Поможешь себе и королевичу. Ему хоть хоронить тебя не придется.

Его голос дрогнул.

— Давай ты поешь, Вова. Я понимаю, кусок в горло не лезет, но так нельзя. Ты еще даже не оправился полностью.

Я поставила поднос себе на колени. Взяла тарелку с кашей, погрузила туда ложку.

— Или пообещаешь быть умницей, и я сниму наручники?

— Сними, я так не буду, - выдавил он. - Она меня кормила, когда ранили…

Я торопливо отстегнула браслет. Отдала ему тарелку. Вова отправил в рот пару ложек тупо глядя перед собой.

Как быть? Чем помочь и возможно ли это? Тут время надо, а его, этого времени нет.

— Вова, я всего лишь женщина. Самая обычная, живущая до встречи с Власом простой законной жизнью. Я мало смыслю в ваших делах. Но понимаю, уж если этот… Этот человек собрал достаточно сил, чтоб поднять на вас руку, то просто прийти к нему с пистолетом в руках и убить не выйдет. И забить стрелку тоже… Иначе бы это уже сделали. Лиза была дорога не только тебе. И она была частью семьи…

— Вот именно, Ева, ты мало смыслишь, - перебил он.

Отставил тарелку, стал на колени на матрац. Заводил пальце по пыльному полу рисуя какую-то таблицу. Большая ячейка от нее стрелочки к маленьким.

— Вот это мы, - ткнул пальцем в самую крупную. - Это те, кто под нами ходит. Ну, то есть…. Фильмы про девяностые смотрела. Ларьки, крыши?

Я закивала.

— Только теперь вместо ларьков компании. Мы даем деньги, людей своих во главе ставим. Отмываем грязное бабло, короче.

Вопросительно посмотрел в глаза. Я кивнула. Понимаю.

— Так вот, - принялся зачеркивать мелкие квадратики. - Этих больше нет. Рейдерские захваты, прочая хрень. Все за пару-тройку месяцев, Ева. Про склад ты знаешь сама. Мы крупно подвели клиентов, подорвали доверие.

— У Беркута новое имя, чистая репутация и связей немеряно. Он топит нас, а мы подобраться не можем. У Тимура хватка не та уже, медлит. Его гасить надо, Ева. Кто-то сядет, кто-то умрет, но другие останутся. Такое уже было…

Это он про отца.

— В две тысячи пятом и вряд ли именно такое, Вова. Ты был подростком, что ты можешь знать?

Он качнул головой.

— Я не позволю тебе наделать глупостей. Нужно будет-сама привяжу к батарее и буду кормить трижды в день. Но Власу нужен его брат, Тимуру-племянник. И вы втроем нужны остальным. Все должны видеть, что вы вместе. Заодно. Ты же сам это понимаешь. Тимур не оставит все так. Не согласен с чем, ну обсудите… Не собачьтесь между собой, Вова. Это всех погубит. А я не хочу больше никого терять.