Книга Любить тебя, страница 51 – Надежда Борзакова

— Дохрамывай до тачки, нас забрать надо, - и назвал место. – Дока набери, пусть на квартиру едет.

Сказав это, он прервал соединение и выбросил телефон в окно.

— Славик – мой друг детства. Это он меня тогда из страны вывез, - проговорил Андрей. – Доверяю ему, как себе. И как тебе.

Ехали мы не слишком долго. Полчаса, может минут сорок, не больше. В какой-то момент Андрей попросил затормозить. Через несколько минут одна из немногих встречных машин лихо свернула через двойную сплошную и припарковалась за нашей.

Взяв какую-то тряпку, Андрей вытер рычаг передач, оплетку руля и дверные ручки. Собрался вылезать, и я торопливо вышла первой, подбежала к пассажирской двери помогать.

— Давай на заднее, - сказал Андрей.

Когда мы сели в подъехавшую машину, часы на приборной панели показали полночь.

Глава 33

Мужчину, сидевшего за рулем, я узнала сразу. Именно он был на втором фото в новостях, когда сообщили о нападении на дом Ильи.

Его темно-русые волосы были подстрижены под «ежа», круглое небритое лицо с широким носом и полными губами казалось бы добродушным, если бы не взгляд. Серые глаза мужчины из-под сведенных к переносице светлых бровей смотрели на меня со злобой и презрением. Все это источала и будто вся его высокая грузная фигура, упакованная в серую растянутую футболку и черные спортивные штаны. Выглядел он лет на сорок из-за лишнего веса, но на деле был скорее всего или ровесником Андрея, или, максимум, на пару лет старше.

Облик мужчины совершенно не вязался с этим автомобилем. Новеньким, будто только из салона, «мерседесом» последней модели. Даже пахло внутри новым.

Наградив меня этим красноречивым взглядом, мужик обменялся сдержанным приветствием с Андреем. Тот представил нас и, сверля друга мрачными глазами, дождался процеженного «очень приятно».

— Вячеслав, дайте мне аптечку, пожалуйста, - что там у него ко мне, какие претензии, в данный момент было глубоко плевать.

— Он не Вячеслав, он - Григорий, - с усмешкой сказал Андрей. - Фамилия Славин, потому и «Славик».

— Ага, поганяло такое, - пробасил Славин, нехотя передавая мне аптечку. - Он - Фартовый за удачливость...

— Поганяла у зеков,- в голосе Андрея зазвенела сталь. - Я их ряды пополнять не планирую. А ты?

Славин недовольно хмыкнул.

— То-то же. Значит то, что у нас - прозвища. Дружеские.

Григорий-Славик промолчал. Уставился на ночную дорогу, разгоняясь.

Раны у Андрея вроде бы больше не кровоточили, но все повязки были пропитаны уже насквозь. Дополнительно перевязав и соорудив перевязь для руки, я пощупала пульс. Частый, но не слишком.

Нашла в аптечке обезболивающее, и, снова начавшими дрожать руками, выдавила сразу две таблетки. Бутылка воды валялась на полу.

— Выпей всю, - попросила, поднося Андрею лекарство и бутылку.

Но он, конечно же, сделал лишь несколько глотков.

— И сама прими.

Машинально я послушалась. Больно ли мне, устала ли - я не понимала. Единственное, что чувствовала, это страх за Андрея. Остальные чувства, ощущения, эмоции будто исчезли.

— На переднем реглан, надень.

— Это худи, - взяв в руки огромное черное одеяние с капюшоном, которое мы с Андреем в принципе легко могли носить вдвоем, зачем-то сказала я.

Ткань безнадежно пропахла сигаретным дымом, но противно не стало. И даже мысль о том, что до того, как худи оказалось на мне, я почти голой сидела перед незнакомым мужиком, лишь мелькнула и исчезла, не вызвав ни одной эмоции.