Книга Предатель. Нелюбимая жена, страница 66 – Надежда Борзакова

— Спасибо, — не сдержавшись, я обняла его.

— Это моя работа, — сказал он, когда я неловко отстранилась. — Ну, идите. Десятая палата.

Пулей взлетев по ступенькам, я принялась искать нужную палату. Та обнаружилась в конце коридора, прямо в паре шагов от балкона. Удобно, недалеко выходить воздухом подышать.

Надавив на ручку двери, осторожно приоткрыла ее, чтоб не разбудить, если спит. Рома полу лежал на койке, а перед ним в кресле сидел Виктор.

— О, привет, Женя, — сказал он, широко улыбнувшись. — А мы как раз о тебе говорили.

— Привет, ребята. Надеюсь, только хорошее?

— А то, — отозвался Рома, усаживаясь в кровати.

Он побледнел, на скулах заиграли желваки, а у меня внутри все сжалось. Ну вот зачем он?

— Ладно, мы все обсудили, — сказал Рома Вите.

— Да, — тот поднялся. — Давай, дядь, выздоравливай.

Они обменялись рукопожатием и, улыбнувшись мне, парень вышел. Я села на край койки. Стало как-то неловко. Последний наш разговор закончился мягко говоря…

— Я скучал, — медленно подняв руку, Рома взялся за мою.

Глаза защипало.

— Я тоже…

И внезапно меня пробило. Из глаз потоком брызнули слезы, дыхание перехватило.

— Жень…

— Я так испугалась за тебя, Рома! — прорыдала я, а он обнял меня здоровой рукой, прижался лбом к изгибу шеи.

Боясь сделать больно, я едва касаясь обхватила его с правой стороны, забралась пальцами в волосы на затылке.

— Все нормально. Я жив, видишь? — прошептал он.

Я смогла лишь дернуть головой. Ощущение, что вот он, живой, обнимает меня, наполняло счастьем, огромным, как Вселенная. И оно не помещалось внутри, требовало выхода.

— Я люблю тебя.

— Что? — он слегка отстранился и заглянул мне в глаза, — Повтори…

— Я люблю тебя, — прошептала я, теряясь в бездонной глубине его синего взгляда. — Люблю. И мне не важно, подходящий сейчас момент чтоб сказать это или нет. Потому, что его вообще могло не настать. А я так поздно это поняла…

Рома оборвал мой сбивчивый поток поцелуем. Прижался к моим губам, раскрыл их языком и проник им в рот. Я почувствовала, что кружится голова. Не дышала. Точнее нет, не так. Я дышала им. Дышала ощущением, что вот он живой и целует меня.

— Чтоб это узнать стоило схватить пулю, — прошептал он.

— Какой же ты дурак.

Рома лег обратно и притянул меня к своему боку.

— А раньше считала, что слишком умный.

— Когда это было?

— Ну, в школе…

— Тысячу лет назад.

— Такое чувство, что да. Тысячу, — сказал он и снова поцеловал меня.

Какое это счастье. Просто быть рядом. Чувствовать тепло, слышать голос, смотреть как меняются эмоции на его лице…

Как-то так вышло, что мы оба уснули. Вот так, на койке в объятиях друг-друга. А открыла глаза я от ощущения, что на меня смотрят. Ромина мама с улыбкой стояла в изножье кровати. Увидев, что я не сплю, приглашающим жестом махнула рукой и вышла в коридор. Осторожно выбравшись из Роминых объятий, я последовала за ней.

— Здравствуйте…

— Привет! Как он?

— Лучше.

— Да, могла бы и не спрашивать, — лукаво улыбнулась женщина. — Я вам поесть принесла. Ромка пусть спит пока, а ты приступай. Отказов я не принимаю. Скоро ветром уносить начнет.

Вздохнув, я послушно принялась за куриный супчик с ароматной свежеиспеченной булочкой. Пожалуй, впервые за эти дни я почувствовала, что и правда не против поесть. Пришло сообщение от Ромы с вопросом где я и мы с Майей Сергеевной зашли в палату. Она принялась охать и хлопотать, как любая мама, а Рома — терпеливо сносить заботу. Понимал же, насколько сильно она испугалась за него. Оставив их наедине, я привычно отзвонилась Але и Вадику и рассказала, что все в порядке.