Книга Варвара Смородина против зомби, страница 99 – Георгий Ланской

«Потому что за Иваном следили, и убийца переставил вешки, тупица!» – прозвучал в голове ехидный голос.

Иван пошел по своим вешкам и провалился в трясину. Убийца побывал на острове, но клада там не нашел, через два года вытащил тело Ивана из воды, отвез к библиотеке и бросил там, чтобы увидела Элеонора. Почему? Все просто – убийца был уверен, что она уже получила от любимого сокровища, либо знает, где они, и начнет дергаться. Думаю, для убийцы, как и для Элеоноры, стало шоком, что тело, погруженное в насыщенную торфом воду, сохранилось таким, каким было в день смерти, и он решил этим воспользоваться. Но Элеонора сама осталась на бобах. Она лишь сблизилась с Тетериным, вероятно, чтобы извлечь клад. Будем смотреть правде в глаза: болото – не место для женщины. Элеонора поняла, что сама до острова не дойдет. Как, впрочем, и я, даже уверенная в том, что вешки расставлены правильно.

«Нет, – подумала я, – клада на острове нет. Он был там, но Иван его забрал в день своей гибели. Золото – штука тяжелая, его непросто переправить на берег. Идеальным вариантом был надувной матрац, но он оказался порван. Скорее всего, еще до того, как клад оказался на острове, иначе матрас лежал бы не у затонувшего трактора. Болото, как я читала, не стоит на месте. Как же убийце удалось найти тело через два года?

Я вспомнила багровый рубец на теле Ивана Фомичева, оставленный чем-то вроде веревки. Я думала, он остался из-за того, что Иван привязывал себя к дереву для страховки. Но это не объясняло след на запястье. Участковый считал, что Ивана связывали, но мне это казалось сомнительным. Скорее всего, к руке был привязан груз, вроде плотика, где лежали сокровища, поскольку тащить их на себе было бы тяжело. Именно этот плотик и стал меткой, позволившей убийце найти тело. Я мрачно подумала, что, если клад лежал на плоту, когда трясина поглотила Ивана, сокровища свалились в воду, и найти их нереально, даже при условии что они не рассыпались. Мы не знали, где точно утонул Иван, и даже если бы знали, специального снаряжения не имели.

Я высказала свои предположения Васе, и он приуныл. Я сама чувствовала себя не лучше.

— Пойдем домой? – грустно спросил он. – Что толку тут ходить на радость комарам?

Я мрачно кивнула и двинулась к тропинке, подумав, что каким бы умным ни был Иван, судьба его обыграла. Обернувшись на кромку болота, я зацепилась взглядом за крохотную белую точку в камыше. Что это? Дикий лебедь? Чайка? Для птицы предмет был слишком неподвижным. Дохлая гусыня?

Я застыла.

Иван был умен. Настолько, что вычислил, где находятся сокровища. Неужели он повез бы клад с острова на плотике, не убедившись в его непотопляемости? А что является гарантом непотопляемости?

Поплавок!

Я бросилась к камышам. Вася, ничего не понимая, несся следом. Над нами вились тучи комаров.

Влажная жидкая грязь забилась в кроссовки, но погрузившись почти до колена, я отчаянно тянулась сквозь заросли камыша к белому параллелепипеду со скошенными краями. Через мгновение я ухватилась за ручку пластиковой канистры и потянула к себе, удивляясь ее тяжести. Вася с потемневшими от напряжения веснушками, ухватил канистру с другой стороны и поволок к берегу. Я пыхтела как паровоз, моля небеса, чтобы внутри была не вода. Вытащив канистру на твердую землю, потрясла ее и застыла, слыша, как в пластик бьется что-то твердое. Мы вцепились в крышку и с трудом открутили ее. Не в силах сдерживать нетерпение, я перевернула канистру, и к моим ногам полился золотой дождь из монет и украшений.