Книга Варвара Смородина против зомби, страница 98 – Георгий Ланской

— У меня есть с собой пачка венских вафель, – сказала я, решив, что проголодалась. – Хочешь?

Вася закивал и вывалил язык как собака. Естественно, он хотел. Я разорвала упаковку, в которой было две вафли. Одну отдала Васе, вторую оставила себе. Синхронно усевшись на поваленное дерево, лежавшее на чурке, я стала жевать, помня, что сладкое улучшает работу мозга. На этих импровизированных качелях мы и качались, глядя на черно-зеленую воду. Сорока полетала над водой и снова уселась на крест, насмешливо глядя на нас, а у меня не было под рукой палки, чтобы швырнуть в нее. Издали доносились звуки поселка, гудели машины. Над нами клубились комары, кусая за самые болезненные места. Солнце то пряталось, то выскакивало из-за облаков, и его лучи освещали болото, делая его чуть более живописным. Особенно живописным казался небольшой островок с кривым мертвым деревом, напоминающим последнее прибежище Безголового рыцаря Мертвой лощины.

Убедившись, что мы не представляем для нее опасности, сорока сорвалась с места и улетела на островок, устроившись в гнездо на верхушке мертвого дерева.

— Спроси меня о чем-нибудь? – сказала я.

— О чем? – удивился Вася.

— Не знаю. О чем-нибудь таком, что относится к делу. И жуй медленнее, а то ты глотаешь куски как утка. Из-за этого вафля быстро кончается и усваивается хуже.

Вася послушно замедлил движение челюстями и, почесав затылок, глубокомысленно произнес:

— Если Иван вытащил сокровища, почему он утонул?

Я резко встала, отчего моя половинка бревна подпрыгнула в воздух, а та, на которой сидел Вася, ударилась оземь, сбросив его.

— Ты чего? – обиженно произнес он.

— Вася, ты гений, – восторженно ответила я.

— Это да, – согласился он и осторожно добавил: – А почему?

— Потому что теперь я знаю, где искать клад, – торжественно ответила я и указала на остров.

* * *

Островок с сухим деревом оказался единственным участком суши, который болото не смогло или не успело поглотить. С моей точки зрения, это идеальное место для временного хранения сокровища. На островке не было ничего интересного, никому и в голову бы не пришло пробираться сквозь трясину, чтобы поискать здесь что-либо ценное.

— На остров можно пройти? – спросила я Васю.

Он пожал плечами и прищурился, глядя вдаль.

— Было можно когда-то, – ответил он. – Но зачем туда ходить? Разве что за клюквой. Так она ближе есть, и не надо лезть в воду. Клюквы там завались, конечно. Раньше ходили, достаточно было высоких сапог. А сейчас – сама видишь, все затопило. Полезешь – утонешь. Хотя и тогда тропинка была непростая – зигзагом.

— Ты смог бы ее найти? – спросила я.

— Что ты?! Я никогда не ходил на остров. Мы с отцом сюда доходили, а к дереву не совались. Помню только, что раньше мужики вешки ставили.

— Вешки? – глупо переспросила я.

— Вешки, – кивнул Вася. – Метки. Обычно, это палки с какими-нибудь ленточками. Или даже без ленточек. Но потом ходить к острову стало совсем опасно, и добровольцев поубавилось.

Я поежилась, вспомнив бесславную кончину Стэплтона из «Собаки Баскервилей»^[10], и двинулась к острову. Мои кроссовки тут же зачерпнули воды с верхом, это отрезвило.

— Ты не пройдешь, – сказал Вася.

— Заткнись, Гэндальф^[11], – сердито оборвала я его. – Мне надо подумать.

Подойдя к кромке воды, насколько это было возможно, я козырьком приставила ладонь к глазам и стала вглядываться в темное зеркало воды. Мне не показалось. Действительно, на небольшом отдалении от берега из воды торчали палки, оставленные Иваном. Они располагались хаотично, зигзагом, как и говорил Вася. Почему же Иван, оставив за собой четкий след, утонул?