Книга Варвара Смородина против зомби, страница 102 – Георгий Ланской

— Почему же вы не нашли клад? – удивилась я.

— Потому что в этот день Иван его унес, хотел передать Элеоноре, но по пути встретил ее с новым ухажером, Тетериным. Они поругались. От злости Иван решил унести клад туда, где его точно не нашли бы. Ну и… утонул.

В его голосе послышалось сожаление. Или мне показалось? Странно, но я, отчаянно паниковавшая несколько минут назад, вдруг успокоилась.

— Если вы не убивали Фомичева, нет смысла убивать кого-то еще, – сказала я. – Например, меня. Вы же понимаете, что за внучку генерала МВД вас не пощадят.

— Ты права, – кивнул Федор. – Поэтому я не стану с тобой ничего делать. Во всяком случае, пока. Оставлю в качестве заложницы. Возможно, мне придется торговаться. Не волнуйся, милая, как только я смогу тебя отпустить, сделаю это без сожалений. Если повезет, ты сумеешь выбраться из леса. А сейчас нам, пожалуй, пора.

Перспектива остаться одной в незнакомом лесу меня не радовала, причем настолько, что я снова запаниковала и попыталась пнуть Федора связанными ногами в живот, но промахнулась, попав по колену. Зашипев от злости, он отвесил мне ослепляющую пощечину, затолкал в рот грязную тряпку, а затем рывком поднял в воздух и взвалил на плечо как мешок. Моя многострадальная голова, еще не оправившаяся от пощечины, пошла кругом.

Несмотря на то что кроме меня Федору пришлось тащить канистру с драгоценностями, он двигался довольно легко для человека своего возраста. Но все-таки ему было тяжело. Через несколько метров его дыхание участилось, и он стал заметно припадать на левую ногу, чему я мстительно порадовалась. Открыв рот как можно шире, я принялась изо всех сил давить языком, выталкивая кляп. Это было жизненно необходимо. Во-первых, я еле дышала, во-вторых, избавляясь от тряпки, я увидела то, чего не видел Федор.

За нами летела клыкастая месть, и я должна была призвать ее. Но я недооценила помощника: месть не нуждалась в моем призыве.

Федор дико закричал, когда месть его настигла и вцепилась зубами в мягкое место. Бросив флягу и меня, он вопил, а мой верный друг, собака из библиотеки, рвала его ноги на куски.

Я не могла ей помешать, потому что от удара о землю у меня перехватило дыхание. Лес и болото плыли и качались перед глазами. Теряя сознание, я увидела, что на тропинке появились дедушка, Пряников и отец в сопровождении двух полицейских в форме, а перед ними бежит Вася с перекошенным от страха лицом. Осознав, что спасена, я позволила себе отключиться.

Я пролежала в больнице всего один день с подозрением на трещину в ребре и сотрясение мозга, но рентген показал, что мои ребра в полном порядке, а тошнота и головокружение к утру прошли. Доктор сделал мне укол, и я отключилась, проспав почти сутки. Когда я открывала глаза, рядом всегда кто-то был: мама, отец, бабушка с дедушкой, которые почему-то всхлипывали и украдкой утирали слезы, Злата, копающаяся в телефоне, хмурый Сеня, а один раз даже Вася.

Утром меня выписали. Доктор хотел продержать меня в больнице еще пару дней, но бабушка настояла, что дома будет лучше. Я не могла с ней не согласиться. Больничная пища – просто ужас, ее не стал есть даже Вася, безжалостно пожиравший все, что приносили мои родные.

Удушливая жара, терзавшая поселок несколько дней, отступила. На улице моросил легкий дождик, и я, осторожно шагая по больничному коридору, радовалась прохладе, мечтая, как дома кто-нибудь купит мне большую банку мороженого. Мне кажется, я его заслужила.