Книга Шпионский крючок, страница 133 – Лен Дейтон

— Я не могу себе этого позволить, Синди.

— Он, конечно, на ходу. — Двинувшись к дверям, она остановилась. На мгновение мне показалось, будто Синди готова выразить желание помочь мне, но она сказала: — Руль у него расположен с другой стороны, чем принято на континенте, а здесь я могу беспошлинно купить другую машину, так что мне нужно поскорее избавиться от этой.

По лестнице мы спускались в молчании. Оказавшись в ярко освещенном холле, она остановилась и, порывшись в сумочке, извлекла из нее белую пластиковую зюйдвестку от дождя. Вокруг никого не было, даже портье куда-то исчез. Синди подошла к зеркалу, чтобы тщательно убрать волосы под шапочку.

— Все остальное я забираю с собой, — сказала она, глядя в зеркало. — И мебель, и телевизор, и видео, и стереоустановку. Все эти вещи очень дороги во Франции.

— Твой телевизор не будет там работать, — сказал я. — У них другая система приема.

Она даже не посмотрела на меня. Повернувшись, толкнула тяжелую дверь и, не попрощавшись, вышла в ночную тьму. Массивная дверь с мягким стуком захлопнулась за ней. Она, наверное, думала, что я попытаюсь остановить ее.

Мне пришлось отмахать немалое расстояние до места, где я оставил машину. Шумные улицы были заполнены народом и разнообразными автомобилями. По пути мне попадались молодые пары, панки, бритоголовые, шлюхи обоего пола, полицейские и грабители. В ярком неоновом свете белели лица, покрытые косметикой. Машину я нашел на месте. Едва только отъехал от обочины, как другой автомобиль втиснулся в освобожденное мною узкое пространство.

Дождь усилился. Мой старенький «вольво» дребезжал под потоками воды, низвергавшейся с неба. Наверное, в Швеции, откуда он родом, не было таких дождей. Всю дорогу до дома я думал о «мерседесе» Синди: британская машина зеленого цвета, ухожена так, что ее полировка даже мистеру Гаскеллу бросилась в глаза, восьмицилиндровый двигатель. Интересно, сколько она хочет за нее.

Когда я вырулил на Балаклава-роуд, в окнах нижнего этажа света не было. Дети, должно быть, уже спят, а нянечка смотрит телевизор в своей комнате. Глории дома не оказалось. Скорее всего, у нее не было ни малейшего намерения присоединяться к нам с Синди, чтобы выпить и поболтать за компанию. Глория знала, мне свойственно забывать, в какой из вечеров она покидает дом, чтобы навестить родителей.

Я открыл банку сардин и бутылку белого бургундского. Поставил кассету с «Гражданином Кейном» и принялся за ужин, разместив поднос на коленях. Но все время меня не покидали мысли о гневной вспышке Брета Ранселера, смерти Джима Приттимена, тирадах Дронта и о внезапных переменах, происшедших с Синди Мэттью.

К возвращению Глории я уже лежал в постели. Меня не удивило ее позднее возвращение. Я предположил, что ей пришлось разбираться в том «кризисе», который, по словам матери, угрожал ее браку с отцом.

С какими бы сложностями в доме родителей Глория ни сталкивалась, она никогда не позволяла себе возвращаться домой в плохом настроении. Более того, Глория так и кипела от возбуждения. Я почувствовал это еще до того, как увидел ее. Старенький желтый «мини» мог уместиться только на узком пространстве у забора, за которым наш сосед лелеял посадки глицинии. Глория отнюдь не пылала желанием каждый раз проделывать этот трюк, но этим вечером я услышал, как, стукнувшись об обочину, она, не сбрасывая скорости, промчалась по садовой дорожке и остановилась, резко скрипнув тормозами. Прежде чем выключить двигатель, несколько раз нажала на акселератор, который ответил ей довольным урчанием. Я представил себе улыбку на ее лице.