Книга Шпионский крючок, страница 13 – Лен Дейтон

И был, конечно, прав. При таком положении дел посылать человека из Западного Берлина было бы чистым сумасшествием. В том регионе незнакомое лицо немедленно привлечет внимание любого тайного агента, черт бы побрал их, да и тех, кто свободен от службы.

— Вы совершенно правы, — сказал я, делая вид, что уступаю ему.

— Нашего человека тут же накроют, — дополнил свою мысль Стренг. — Не успеют высохнуть чернила в регистрационной книге у портье гостиницы.

— У нас есть люди и поближе, — произнес заместитель.

Теперь все уставились на меня. Знали, какой должен последовать ответ, но хотели удостовериться, что услышат его от бывшего полевого работника, который и рискнет высказаться вслух. После чего сотрудники Центра вернутся к своим делам, своим ленчам или просто погрузятся в дремоту до очередного кризиса.

— Мы не можем оставить их в таком положении, — сказал я.

Все закивали. Первым делом надо согласиться даже с неправильным ответом, поскольку это соответствует этике департамента.

— Они неплохо снабжали нас, — сказал Дики. — Конечно, ничего особенного. Просто работали в литейном производстве, но нас никогда не подводили.

— Я бы хотел выслушать мнение Сэмсона, — прервал его заместитель. Он крутил в пальцах тоненький золотой карандашик. Затем, положив обе руки на блокнот, откинулся в кресле, поднял на меня глаза и ободряюще улыбнулся.

— Нам придется предоставить событиям течь своим чередом, — наконец сказал я.

— Продолжайте, — голосом церемониймейстера произнес заместитель.

Я откашлялся.

— В данной ситуации мы ничего не можем сделать. Нам остается лишь ждать развития событий.

Все повернулись, желая увидеть реакцию заместителя.

— Я думаю, в этом что-то есть, — сказал он наконец. Дики Крайер улыбнулся, не скрывая облегчения, поскольку кто-то наконец принял решение. Особенно его радовало решение ничего не делать. Потянувшись, он запустил руки в курчавую шевелюру и, оглядывая помещение, закивал. Затем бросил взгляд на клерка, который записывал все, что тут говорится, дабы убедиться, что тот ничего не упустил.

Ну, свои деньги за этот день я уже отработал. Сказал именно то, что они хотели от меня услышать. Теперь в течение суток или около того ничего не случится, если не считать, что группе польских рабочих при соблюдении всех правил асептики и в присутствии стенографа будут вырывать ногти.

Раздался стук в дверь: доставили поднос с чаем и бисквитами. Биллингсли, может, потому что он был самым молодым из нас и менее других поражен артритом или потому, что хотел произвести впечатление на заместителя, расставил чашки с блюдцами и расположил на полированной поверхности стола чайник с заваркой и молочник.

— Овсянки бы с шоколадом! — провозгласил Гарри Стренг. Я поднял на него глаза, и он подмигнул. Гарри понимал, что к чему. Гарри сам провел достаточно времени на лезвии бритвы, чтобы догадываться, о чем я думаю.

Он налил мне чаю. Я взял чашку и отпил несколько глотков. Они скользнули по пищеводу почему-то струйкой кислоты. Заместитель, склонившись к Биллингсли, спросил у него о причине простоя компьютеров в «Желтой субмарине». Биллингсли ответил, что от этих «электронных игрушек» вечно приходится ждать неприятностей. Заместитель сказал, что таковых не должно быть, если за оборудование уплачено два миллиона фунтов.