Книга Северный дракон, страница 56 – Эльхан Аскеров

— А кто станет каторжных слушать? – удивился Леха. – Да и не до того мне было. Я сперва в реестровые казаки учился, а после, когда сюда иностранцы всякие приехали, вообще не до того стало. А после, когда станицу сожгли, бежать пришлось.

— И куда бежал? – насторожился Васильев.

— На ту сторону. Всю зиму среди ханьцев прожил.

— И что? Они тебя приняли? – не поверил комиссар.

— Видели, что я полукровка, но язык я знаю, так что не особо и присматривались. Говорил, что из приграничья. Тут таких хватает, – усмехнулся парень с легкой грустинкой.

— Так что, пойдешь с нами? – помолчав, спросил Васильев, глядя на парня уже совсем другим взглядом.

— Ладно. Поехали. Там посмотрим, как оно будет, – подумав, вздохнул Леха.

* * *

— Так ты, выходит, все о местной пограничной страже знаешь? – спросил усталый, худой мужчина с лихорадочным румянцем на щеках.

— Так казаки завсегда местную границу держали, – пожал Леха плечами. – И разъезды были, и секреты, и отряды летучие. Как где хунхузы прорвались, так сразу по коням, и гойда.

— Кто прорвался? – не понял мужчина.

— Хунхузы. Бандиты ханьские, – чуть усмехнулся парень.

— М-да, это нам повезло. Выходит, тропы их ты тоже знаешь? – снова повторил мужчина свой вопрос.

— А вот с тропами сложнее, – мотнул Леха головой. – Через Аргунь они только в трех местах переправиться могут, да и то только летом, когда вода спадет. А вот в истоке, там много мест, где из земли камень выходит. Это на границе с Монголией. Вот там они ходят как хотят.

— А зачем ходят-то? Что тут делают? – не унимался мужик.

— Ну, кто зачем, – устало вздохнул Леха. – Кто пушниной промышляет, кто золотишко на ручьях моет, а кто и людоловством не брезгует.

— Постой-постой. Это что же, они людей хватали? Зачем? – окончательно растерялся мужик.

— Ну, прежде девки светлокосые у ханьских богачей в цене были, – снова пожал парень плечами.

— Так это что же, они их в рабыни хватали?

— А куда ж еще?

— Твою ж налево… Да как вы тут вообще жили?! – возмущению мужика не было предела.

— Хорошо жили, – грустно усмехнулся Леха. – С хунхузами резались, с купцами торговали, а с простыми людьми иной раз и словом через речку перекидывались. Было тут как-то раз. Я еще малой был. У ханьцев беда какая-то случилась. Голодно стало. Так казаки по соседям продуктов всяких собрали и через речку по льду отвезли. Так что всякое бывало.

— А было такое, чтобы китайцы вам помогали? – помолчав, вдруг спросил мужчина.

— Было. Хунхузов местные крестьяне и сам не любят. Это мы их почитай их всех в лицо знали, а солдаты из пограничной стражи иной раз могли и фанзы в отместку за нападение бандитское сжечь. Так что, ежели замечали, что где в тайге банда появилась, казаков и предупреждали.

— Это все интересно. Но ты про золото, про золото расскажи, – неожиданно влез в разговор молчавший до этого момента Васильев.

— А чего про него рассказывать? – не понял Леха.

— Ну, где они его мыли, куда возили, а главное, как мыли? – принялся перечислять тот.

— Ну, мест золотоносных тут много. Это искать надо. Возили за кордон, оно понятно. А вот как, тут я вам не подсказчик. Сам не видел, так что врать не стану.

— А кто может знать? – не отставал Васильев.

— Это вам кого артельного из старателей искать надо, – задумчиво хмыкнул парень. – Я в этом деле ни уха, ни рыла не смыслю. Казак я, а не старатель.