Книга Северный дракон, страница 58 – Эльхан Аскеров

— Это ты про старателей?

— Про артельных старателей, – ответил Сергей, наставительно подняв указательный палец. – И тут он, как это ни странно, прав.

— Это в чем же? – снова не понял Васильев.

— Странно, что ты таких простых вещей не понимаешь, – удивленно хмыкнул Сергей. – У тебя приказ какой?

— Найти золотоносную жилу и организовать добычу. Сам знаешь, разруха в стране, а нам народ кормить надо и станки новые закупать.

— Я не спрашиваю, зачем тебе это золото. Я спросил, что тебе приказали, – перебил его Сергей, досадливо поморщившись. – И ты сказал, найти жилу. Жилу, понимаешь? Не просто место, где одиночка за пару недель себе на сытую зиму песка намоет. А жилу, на которой добычу можно будет серьезно вести. А такими местами только артели и занимались. Артели, понял?

— Хочешь сказать, что ему бы такое место никто не показал? – сообразил наконец Васильев.

— А ты бы стал про жилу мальчишке рассказывать? – иронично усмехнулся товарищ Сергей. – Запомни, комиссар. Купцы, они совсем не дураки и секреты свои хранить умели. Всегда. Так что давай договоримся. Ты занимаешься своим делом, а паренька я у тебя забираю. Мне такой ловкач и самому нужен.

— А ЧК-то он зачем? – растерялся Васильев.

— А затем, что мы, молодая, только нарождающаяся республика, и врагов у нас столько, что считать устаешь. И потому мы должны точно знать, что против нас всякие граничащие с нами соседи замышляют. Тем более что там сейчас каждой твари по паре.

— Так ведь он из казаков. К нашему делу равнодушный. Сам видел, ему, что революция, что буржуазия, все одно. Главное, казачество, – вспылил Васильев и, вскочив на ноги, принялся расхаживать по горнице, как недавно это делал товарищ Сергей.

— А ты как думал? – удивился Сергей.

— Ну, казаки, это те же крестьяне, а мы революцию как раз для рабочих и крестьян делали, – развел комиссар руками.

— Ты только ему этого не скажи, – фыркнул чекист. – Запомни, комиссар. Казаки – это отдельное, служилое сословие, которое за свой кошт занималось охраной границ и от государства получало помощь только в случае войны. А все остальное время они сами себя кормили и сами себе оружие добывали. Ну и все остальное. Это так, коротко. Они даже податей в казну не платили, потому что все сами делали и ни у кого ничего не просили. А что до революции, так парню всего шестнадцать. Что он в этом понимать может?

— Ну да, он говорил, что каторжных они не слушали, – задумчиво кивнул Васильев.

— Вот именно. А если учесть, что наших товарищей сюда никто никогда не присылал, то вопрос твой отпадает сам собой. Не говорил с ним никто о революции, вот и все. Но парень он молодой, так что дело это поправимое. Тут главное не перегнуть.

— Это что ж, с ним с одним как с писаной торбой носиться? – возмутился комиссар.

— Надо будет, будешь носиться, – огрызнулся Сергей. – Но в нашем случае этого не требуется. Как я сказал, себе его заберу. Парень ловкий, на той стороне уже бывал, и даже пожил, так что подучить малость, и будет работать.

— А если он решит там остаться? – помолчав, тихо спросил Васильев.

— Не останется, – усмехнулся чекист. – Такие не остаются.

— Это еще почему?

— Сам подумай. Что ему мешало в этот раз остаться? Язык знает, трофеи с той погони хорошие взял, значит, деньги были. Уехал бы в другой город и жил себе припеваючи. А он вернулся. Почему?