Книга Северный дракон, страница 54 – Эльхан Аскеров

— Ты что тут делаешь, и зачем солдата ударил? – приободрившись при виде подчиненных, спросил кожаный.

— Чтоб винтарем попусту не размахивал, – хищно усмехнулся Леха. – Сказано, мой это дом.

— Так это теперь и не дом вовсе, – проворчал кожаный с заметной растерянностью. – Ты что же, отстраивать его решил? – ехидно усмехнулся мужик.

— Еще не решил, – вздохнул Леха, краем глаза отслеживая всех собравшихся.

— Да врет он все, – вдруг просипело чучело с палашом. – Убили тут всех давно, а он, видать, решил по подвалам пошарить. К стенке его, и вся не-долга.

С этими словами это пугало начало поднимать карабин, и в ту же секунду грянул выстрел. Пуля из револьвера разбила приклад винтовки, выбив ее из рук неизвестного. Вскрикнув, мужик принялся трясти отбитыми ладонями. На коротком расстоянии энергии выстрела у нагана было достаточно, чтобы отсушить руки. Собравшиеся солдаты не успели моргнуть, как на них был наставлен ствол револьвера.

— А ну замерли, портяночники, не то ненароком дырок понаделаю, – рыкнул Леха, делая шаг назад и становясь так, чтобы видеть сразу всех приехавших.

— Ишь ты, видать, и вправду из казаков, – растерянно качнул головой один из солдат.

— Ловок, бес, – поддержал его другой.

— Не сильно ты на казака похож, – осторожно высказался кожаный.

— Бабка из ханьцев была, – коротко пояснил Леха.

— Ты бы убрал наган, и поговорим спокойно, – осторожно предложил кожаный.

— А он мне говорить не мешает, – фыркнул Леха. – Говори, что хотел, и идите отсюда. Подобру-поздорову.

— Власть не любишь? – неожиданно спросил кожаный.

— Это вы, что ли, власть? Голь перекатная, – снова фыркнул Леха.

— Мы солдаты Рабоче-крестьянской красной армии, – выпятив грудь, гордо заявил кожаный.

— На себя-то посмотрите, солдаты, – продолжал издеваться парень. – Ремни висят, гимнастерки грязные, обувь век не чищена. Оборванцы с большой дороги, а не солдаты.

— Сам-то сильно чистый? – обиделся кожаный.

— Я-то только с дороги. Две недели в тайге был. А вот вы с чего такие оборванные? – не унимался парень.

То, что кожаный ему зубы заговаривает, парень понял давно. К нему подбирался кто-то со спины, стараясь ступать бесшумно, но его неуклюжие попытки были бессмысленны. Тонкий слух Лехи, привычный вычленять в обычном шуме тайги передвижения зверей, давно уже уловил эти крадущиеся шаги и настороженное сопение неизвестного. Дождавшись, когда подкрадывавшийся резко выдохнет, бросаясь вперед, Леха стремительно крутнулся на пятке левой ноги, выбрасывая правую в хлестком ударе.

Хвост дракона, так назывался этот прием. Каблук сапога врезался в челюсть нападавшего, и тот, подправленный этим ударом, пролетев мимо парня, со всего размаху врезался лбом в угол дома. Отлетев от стены, мужик рухнул на землю, разбросав руки и ноги в разные стороны.

— Твою ж мать! – дружно охнули солдаты, а парень уже стоял в шаге от того места, где был раньше, продолжая держать их на прицеле.

— Ты это… ты это как… – заикаясь, растерянно пролепетал кожаный. – Ты его убил, что ли?

— Не знаю, – равнодушно пожал Леха плечами.

— Я сам гляну, не стреляй, – попросил Васильев и, опасливо поглядывая на парня, подошел к лежащему.

Присев над телом, он неловко нащупал становую жилу и, облегченно хмыкнув, проворчал:

— Живой. Сомлел просто.