Книга Кодекс Охотника # 44, страница 88 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

И вот тут что-то нехорошее, поднимающееся внутри Петраса, село обратно и притихло. И дверь за собой, кажется, прикрыло на всякий случай.

Слышал ли он про Сандра? Ха! Да на Сандра равнялось всё его поколение! Легенда при жизни, Охотник, о котором рассказывали такое, что половину историй считали враньём, пока не приходило подтверждение, что враньё — это как раз сильно смягчённая версия. Последнее, что Петрас слышал: легенда осела в каком-то диком молодом мире, обзавелась новым родом, семьёй и собственным флагом…

Флагом…

Пазл сложился с почти слышимым щелчком. Петрас ещё раз посмотрел на серебристые знамёна с наглым зверьком. Не барсук и не хорёк, а медоед — символ Рода Галактионовых. Того самого нового рода того самого Сандра.

— Так это… — начал он уже совсем другим тоном.

— Ага, — кивнул бородатый, у которого, судя по ухмылке, смена чужих интонаций была любимым зрелищем после конных сражений. — Присаживайся, Охотник. В ногах правды нет, а бой только начинается.

Рядом с креслами материализовался третий раскладной стул. Петрас, сам себе удивляясь, сел. Второй мужчина, так и не сказавший ни слова, протянул ему бокал с чем-то розовеньким. Именно розовеньким, а не розовым: разница неуловимая, но отчего-то принципиальная. Петрас принюхался, не уловил ни яда, ни проклятий, ни некромантии и осторожно пригубил.

Вкусно. Возмутительно вкусно.

— Помощь, может, нужна? — уточнил он на всякий случай, кивая в сторону боя. Всё-таки он сюда прибыл по служебной надобности, и где-то там, внизу, ещё оставался недобитый лич.

Второй мужчина, разливавший розовенькое, коротко хохотнул.

— Точно не нужна, — заверил он, возвращая графин на столик. — Поверь мне как человеку, который смотрит на это уже не первый мир подряд. Сиди, пей, наслаждайся. Такое, друг Охотник, не каждые сто лет показывают.

Петрас глотнул ещё розовенького и решил, что в словах незнакомца есть резон. В конце концов, формально Тёмная Охота в этом мире уже… отражалась, причём с явным перевыполнением плана.

— Кстати, — оживился второй и подался вперёд, указывая бокалом на поле. — Раз уж ты всё равно сидишь. Видишь построение? Слева заходит первая сотня Героев, справа вторая, а по центру, с личной гвардией, сам хан Ашик. А теперь смотри туда: вон тот, с большим посохом, которым он так любит тыкать в наши стороны, — это архилич, предводитель всей этой шушеры. Так вот. Я поставил на то, что первым до него доберется сам хан. А мой друг Бухич считает, что первая сотня окажется шустрее. Вторая сотня, как несложно заметить, пока свободна. Как насчёт небольшой ставочки, а?

Петрас посмотрел на поле, потом на розовенькое пойло. Потом на две одинаково доброжелательные физиономии.

Какая-то часть его, старая и битая, та самая, что пережила две с половиной тысячи лет охоты, тихо и отчётливо чуяла подвох. Слишком уж гладко его пригласили, слишком вовремя налили, слишком по-доброму улыбался бородатый друг великого Сандра. Но с другой стороны, рассудил Петрас, ну что могут поставить на кон люди из какого-то захолустного смертного мира? Пару лошадей? Мешок трофейных костей? А он, на минуточку, Охотник! За тысячи лет службы он скопил столько, что счёт своим сокровищницам помнил уже приблизительно.

Уж без штанов-то его эта парочка точно не оставит.