Книга Лимбус. Том 1, страница 65 – Эон Линь

Он с завидным рвением перечислил все титулы, которые можно было бы опустить, выбрав лишь один.

— Я полагаю, что прибытие в наш скромный храм напрямую связано с посланием из Юньхай? – Сюй Цзян говорил мягко, но интонация выдавала недружелюбные нотки.

Значит, Ли Цзиньлун не оповестил их о том, что Янь Шэнли заберу именно я.

— Все верно, наставник. Я пришел забрать вашего ученика. Владыка решил уделить его обучению больше внимания.

Откровенная ложь: Небесному Императору не пристало следить за учениками в Фэнчжихай. Боги тоже не стали бы заниматься столь неблагодарным делом, хотя многим вовсе не помешало бы вспомнить о земной жизни.

— Янь Шэнли, – строго, но все равно ласково сказал Сюй Цзянь, – предупреди шишу^[58] и быстрее возвращайся.

Юноша выпрямился и стремительно выбежал из храма. Споткнувшись на ступенях, он перескочил через несколько и чуть не упал, но ему удалось удержаться на одной ноге. Стоило восхититься его ловкостью или удивиться неуклюжести? Это мне еще предстояло узнать.

— Надеюсь, великого Бога Войны не оскорбит необходимость подождать моего глупого ученика?

И вот опять – слова прозвучали вежливо, но были наполнены морозными иглами, больно жалящими кожу. Сколько столетий, сколько перерождений потребуется этому упрямцу, чтобы простить меня?

— Ты почти не изменился, братец Цзян.

От неожиданного обращения Сюй Цзян замер и опустил руки. На его лице отражалось столько эмоций, что казалось, еще немного – и он не выдержит, выплеснув их наружу тайфуном. Но наставник на то и наставник, чтобы не позволять себе терять контроль над сердцем и духом. Сюй Цзян снова спрятал руки в широкие рукава и беззлобно улыбнулся.

— Разве генерал У Вэйшень не должен сегодня находиться в другом месте?

— Братец Цзян, у меня с собой Мао Фэн. – Я потряс мешочком с чаем перед ним, надеясь на его благосклонность. – Не составишь мне компанию, пока мы ожидаем твоего ученика?

Он в сомнении поджал губы и молчаливо воззрился на мешочек. Когда я уже готов был сдаться и убрать его, Сюй Цзян сказал:

— Я бы предпочел насладиться им в храмовом саду. И на вас, генерал У Вэйшень, должны пролиться тысячи лучей удачи, чтобы этот чай оказался достойным нашего с вами разговора.

— Не беспокойся, он достоин нескольких наших бесед.

Сюй Цзян провел меня по тропинке за храм. Храмовый сад, в отличие от моего, продуманного до каждой мелочи и наполненного символами, олицетворял одну из главных добродетелей – скромность. Старательно подстриженные кусты и убранные листья свидетельствовали о бережном уходе и заботе о частичке прошлого. В центре, рядом с небольшой беседкой, находился маленький прудик, огороженный простыми камнями.

— Великому генералу теперь претит такая обстановка? – Сюй Цзян пытался выстроить между нами высокую стену, где кирпичами служили непонимание, пренебрежение, обида и разница в положении.

— Твои выводы поспешны, братец Цзян, наоборот, я ощутил себя маленьким камешком на этой тропе.

— У Вэйшень, которого я знал, никогда не осознавал свою малость в сравнении с миром. Если же Бог Войны познал это, то мое сердце станет чуть спокойнее.

Как и в прошлом, я не всегда мог с легкостью найти ответ на его изречения. Сюй Цзян обладал острым умом, и порой язык его ранил не хуже меча. Однако с каждой встречей он становился чуть более невыносимым, и в том была лишь моя вина.