Книга Лимбус. Том 1, страница 64 – Эон Линь

— Не смею противиться вашей воле, Владыка.

— Что вы, У Вэйшень, я не могу вот так заставить великого Бога Войны исполнять мои приказы, поэтому сочти это моей личной просьбой, которую нужно держать в тайне. Ах да… – Он закрыл широким рукавом рот и, прищурив глаза, произнес: – Встретишь там Верховного Жнеца – передай ему, что пришло время пламени погаснуть.

Волна гнева все же не удержалась и опалила внутренности, пробираясь к горлу. Только Владыка мог так поступить и попросить передать что-то тому, кто поспособствовал убийству Повелителя Тысячи Вод.

Ли Цзиньлун невозмутимо улыбнулся и, оставив меня в смятении, удалился. Я возвращался в беседку Безмятежного Лотоса теми же тропами, но теперь не испытывал ничего, кроме тяжести от сказанных слов и мыслей. Никакая красота не могла теперь принести мне умиротворения. Остывший чай укоризненно плескался на дне пиалы. Моя ежегодная церемония памяти была безнадежно испорчена.

— Прости, Мэй Линь, сегодня нас прервали.

Фэнчжихай, в отличие от замершего во времени Юньхай, поддался осеннему пожару. Листья кленов, словно огненные молнии, окутывали горы золотом, тихо шепча о приближении холодов. Бесконечное небо, окрашенное оттенками красного и оранжевого, напоминало мазки кисти умелого художника, втайне изображающего мир, открывшийся лишь его взору.

Я глубоко вздохнул, явственно ощущая запах сырой земли после дождя, и вошел в свой храм – самый небольшой и отдаленный из всех. Внутри него меня встретила не самая искусная статуя Бога Войны, но только на ней я был запечатлен без гуань дао^[56] в руке. Восхитительная тишина лишь слегка нарушалась звуками природы.

Несмотря на то что храм находился между горой и небольшим селением у ее подножья, местные жители содержали его в чистоте и всегда оставляли подношения, исправно вознося молитвы. Я провел кончиками пальцев по старой подставке для благовоний, и на них не осталось ни единой пылинки.

Мелодичный смех, подобный чистым каплям радости, падающим на сердце и растворяющим в нем все тени, зазвучал в ушах. Я оглянулся в поисках пленяющего нежностью голоса, но услышал лишь скрежет веток о стены храма. Все здесь напоминало о беге времени и безвозвратно ушедших днях.

— Наставник Сюй Цзян, почему я, а не дашисюн^[57], должен отправиться с каким-то там заданием? – Дерзкий юношеский возглас отвлек меня от тоскливых мыслей.

— Янь Шэнли, ты никогда не найдешь свою дорогу, если будешь упрямиться. Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Не беспокойся о дашисюне, его ждет лес Погасшей Звезды.

— И все равно есть ученики достойней меня, – упрямился Янь Шэнли.

Мне не хотелось дальше оставаться в тени статуи, как ночному вору, подслушивающему личный разговор, и я вышел на свет. Сюй Цзян замер, будто увидел призрака. В серых глазах мелькнуло недоумение, а потом узнавание, сменившееся болью от старой раны. И вправду, как медленная река, он неспешно поклонился, приветствуя меня.

— Великий генерал У Вэйшень.

— Наставник Сюй Цзян.

Янь Шэнли замер в недоумении. Его взгляд лихорадочно метался от меня к статуе, а между бровями залегла морщина. Придя к какому-то выводу или найдя сходство, он спешно поклонился и громко отчеканил:

— Ученик Янь Шэнли приветствует великого Бога Войны, генерала У Вэйшеня.