Книга Лимбус. Том 2, страница 82 – Эон Линь

— Где ты? – спросил он у пустоты хриплым голосом. – Ты даровал мне жизнь и связал наши судьбы, но не назвал имени. Кто ты, жестокий Хранитель Лончжу? Появись и забери мою жизнь обратно. Я отрекаюсь от имени, дарованного тобой.

Слова, пропитанные болью и обидой, отразились от глухих стен. Хранитель не появился на зов и не дал ответа. Дрогнувшие пальцы Юань Фэня сорвали браслет с запястья, и он с силой бросил его на циновку. Словно этот жест мог освободить его от всего груза, что невидимой веревкой стягивал душу.

Из последних сил он поднялся на ноги и, опираясь о стену, вышел из комнаты. На пороге его тут же перехватили встревоженные Син и Лирейн. Те, кто оставались рядом, но не смели тревожить своего господина.

— Принесите мне воду, чистую одежду и чернила, – тихо, но твердо произнес Юань Фэнь.

Умывшись и сменив грязные, пропитанные по́том одежды, он направился в ту самую комнату с «именами». Закрыв глаза и сосредоточившись, Юань Фэнь призвал Шигэтайян. Лезвие, еще не до конца восстановленное после битвы, потускнело и местами надломилось, точно отражая состояние своего хозяина. Юань Фэнь осмотрел меч, а затем без колебаний направил клинок к своей руке. Одним уверенным движением он сделал надрез – достаточно глубокий, чтобы алые струйки стекали в принесенную чернильницу.

Взяв кисть, Юань Фэнь аккуратно обмакнул ее в смешанную с его кровью тушь и сосредоточенно принялся выводить на стене буквы.

ЭНДЕЛЛИОН

Так появилось первое имя, которое он написал.

Закончив, Юань Фэнь взял широкую ленту, принесенную ему вместе с одеждой, и завязал себе глаза, словно хотел стереть память о том, что был небожителем.

— Господин Юань Фэнь… – робко позвал Син, стоявший позади и молча наблюдавший за всем.

— Больше не называйте меня так. Юань Фэнь погиб в битве с Владыкой Тьмы. Теперь перед вами Шеол. Самое подходящее имя для падшего жнеца.

Так на пограничных землях появился Верховный Жнец Шеол, чье имя знали во всех Бесплотных городах и трех мирах.

Туман отступил, и я, ощущая себя бескостным, опустился под воду. Холод обнимал меня, но был ничтожен по сравнению с другой болью – разъедающим чувством опустошения, которое терзало, разрывая на куски. Судьба. Про нее я слышал с самого детства, ведь у второго принца она была одна: стать жертвой Верховного Жнеца ради спасения Экнориана. Но за что такая судьба досталась Шеолу? Чем провинился маленький ребенок, потерявший семью?

— А в чем виноват ты, Нейн? – Голос вновь раздался в моей голове. – Ты ведь тоже был ребенком, которого собственная семья без колебаний обрекла на смерть.

Я хотел возразить, что моя жизнь не была настолько тяжелой и полной лишений, но спорить о справедливости не имело смысла. Судьба не спрашивала, желаешь ли ты принять столь «ценный» дар. Мы оба стали ее жертвами. Но после увиденного я без раздумий мог подчиниться жестокой участи снова и снова, каждый раз возлагая свою жизнь на алтарь. Лишь бы на короткий миг протянуть руку этому потерянному мальчику, увести из мрака в дом, где его никто больше не оставит.

— Я могу сделать так, что ты все забудешь, Нейн. Сниму ношу чужих воспоминаний, и прошлое Юань Фэня больше не будет тебя тяготить.

— Нет! – воскликнул я, забывая, что нахожусь под водой, и вместо слов изо рта вырвалась цепочка пузырей.