Книга Лимбус. Том 2, страница 56 – Эон Линь

Я надел серьги, и они привычно оттянули мочки ушей. Вместе с украшениями волнение в груди улеглось. Мне казалось, что в пограничных землях бушующие эмоции будут менее яркими, но они по-прежнему захлестывали меня и подчиняли своей воле. Возвращение серег помогло немного обуздать порывы и успокоиться, будто они связывали меня с реальностью, напоминая, кто я и откуда.

— Я выполнил твое требование и хотел бы получить объяснения, Нейн. – Вот теперь голос Шеола звучал по-прежнему, без растерянности и сомнений.

— Мне кажется, что ответы нужно было изначально искать в душах потомках Энделлиона, – осторожно начал я, пытаясь облечь в слова свои размышления после встречи с драконооленем. – Не всеми силами спасти, а найти ответ с их помощью. Раз клятва строится на душе и крови короля, то они и должны быть ключом. Скажи, Шеол, раз несколько сотен лет назад ты узнал о зацепках, то попытался ли вместе с одной из жертв найти артефакт в любом из городов?

Да, мне было легче рассуждать, соприкоснувшись с миром «за гранью» и душами предков, но неужели никто не мог додуматься до такого решения?

— Не у всех есть способность к безрассудным поступкам, Нейн.

— Каждый сам меняет судьбу своим выбором.

И пусть эти слова сказал не я, а то существо, но отрицать их значимость было глупо.

— Кто ты и куда дел моего милого красавчика? Кто научил тебя говорить такие ужасно заумные вещи? – Лис после неудавшейся попытки достать Шеола решила повиснуть на моей руке.

— И легко совершает ошибки, меняя не только свою, но и чужие судьбы.

Шеол выглядел недовольным и даже сердитым. Однако даже такие эмоции меня устраивали намного больше, чем сожаление. Возможно, я зря вернулся и здесь меня не ждали?

— Замечательно. – Я поднял руки и помахал ими, показывая, что сдаюсь. – Каждый из нас останется при своем мнении. Я свой путь уже выбрал, нравится он тебе или нет, но жалеть о нем не собираюсь. Так мы идем за следующим артефактом?

— Мы не можем до него дойти, Нейн. – Уголки губ Шеола чуть дернулись вверх.

Жнец присел и, сняв перчатку, дотронулся до земли. Под его пальцами образовался небольшой водяной шар. Он постепенно разрастался, пока не стал размером с человека, а потом с большой дом.

Перед нами в водяном шаре возвышались врата, подобные тем, что стояли в Предрассветном городе. Они выглядели более скромными: без фонарей, талисманов, красной краски и вычурной резьбы. Три синих крыши венчали черные многогранные столбы, между которыми крепились широкие пластины с белыми узорами. Роспись напоминала морские волны и чешуйки рыб, среди которых по центру грубыми штрихами была выведена надпись: 月光^[82].

На врата через толщу воды падали холодные рассеянные лучи света, а дно устилал песок с камнями и ракушками. Водоросли самых различных форм, размеров и цветов медленно колыхались. Но ни одна рыба не проплыла мимо столбов, только маленькие пузыри воздуха поднимались вверх, напоминая нити жемчуга.

Стена воды стала медленно надвигаться на нас, словно желая беспощадно утопить незваных гостей. Тревожные воспоминания заставили сердце бешено колотиться. Я не знал, можно ли умереть повторно, но ощущение беспощадной стихии, которая сдавливает тело и ледяными щупальцами утягивает на дно, не отпускало, ввергая меня в панику. Вопреки разуму, легкие требовали глотка воздуха, сводя с ума желанием вдохнуть снова и снова. Перед глазами все поплыло.