Книга Лимбус. Том 2, страница 46 – Эон Линь

— Оми не грызун, она малыш Омихмы^[79]! – возмутилась демоница. – Маны хватит на что-то несложное. В Хэйдересе мне пришлось спасать себя самой и скрываться от Владыки, знаешь ли.

— Этого хватит. Мне нужно, чтобы она подбросила меня к разлому, пока остальные разбираются с мутантом.

После восстановления Шигэтайяна моя энергия восполнилась, но тратить ее на перемещение к проходу было опасно. Мне только предстояло проверить, насколько тесно мы связаны с душой Нейна и не исчерпаю ли я ее такими действиями.

— Опять всю ману израсходовал, непослушный Шеол. – Лис строго погрозила мне пальцем. – Пожалуюсь нашему красавчику, пусть он тебя отчитает.

Она замолчала и обвела пронзительным взглядом меня, а потом отвернувшегося У Вэйшеня.

— Поговорим потом, мальчики. Оми, докинь этого молчуна к дыре, и поживее: у меня появились срочные вопросы.

Несмотря на ее вечно наигранную беззаботность, за которой она прятала боль и поражения, Лис была очень проницательной и далеко не глупой. Место Княжны Тьмы наивные слабачки не заслуживают, а остаться в живых после сражения с Дау могут лишь сильнейшие.

В мою спину врезался пушистый комок и, пискнув: «Ми-и!», вцепился когтями в накидку. Грудь тут же опоясали невидимые нити, связавшие нас. Оми несколько раз тяжело взмахнула увеличившимися крыльями, прежде чем оторваться от земли.

Внизу вспыхивали фиолетовые искры магических печатей и разряды Мейдэ. Монстр издавал мерзкие хлюпающие звуки, похожие на приглушенные стенания. Нам повезло, что он оказался настолько мутирован, что не мог даже сражаться.

— Оми, зависни по центру дыры.

— Ми! – откликнулась она и, запыхтев от натуги, поднялась еще выше.

Я стянул перчатку и направил ци в руку. По пальцам пробежало щекочущее тепло, оно устремилось к самым кончикам и рассеялось приятным сиянием. До этого каждый раз при использовании энергии меня пробирал холод и оглушающая тьма. Только в ночь Кровавого дождя, когда меч превратился в Шигэтайян, мое тело окуталось светом и жаром души Энделлиона. Прошла тысяча лет, и позабытое чувство вернулось, как и тогда, омрачаясь собственной виной.

Перед глазами по разлому пробегали искры. Повязка, сотканная из нитей паутины Трех Лун, позволяла не только видеть сквозь ткань, но и помогала распознать некоторые виды магии, наложенной на предмет или человека. Я приложил ладонь к трепещущей материи и дождался, пока тонкие ниточки, исходящие из пальцев, достигнут печатей. Мгновение – и разлом закрылся, оставив после себя единую, чуть мерцающую Завесу.

Как только разлом закрылся, мутант взревел, словно его жизнь зависела от прохода в Хэйдерес. Он с ошеломляющей скоростью пополз на брюхе в сторону обугленного тела мыши, раскидав окружающих его жнецов. Мутант всем телом лег на труп, обхватывая его складками, и тут же разлетелся кусками слизи в разные стороны. Вместо прежнего неуклюжего монстра предстала крылатая тварь. На левой стороне ее груди находился огромный глаз с вертикальным зрачком. Спину покрывала раковина, напоминающая треснувший панцирь краба, из которого торчали странные отростки, похожие на жгуты. Нижняя часть тела еще не приобрела формы, когда Лирейн закричал:

— Оно трансформируется!

Он бросил Мейдэ в монстра, но тот с легкостью отбил копье, будто оно было обычной палкой.