Книга Академия Слов, страница 18 – Сенни Роверро

Мне очень повезло, что тогда за мной ещё не наблюдали. О тёмной искре я узнала гораздо позже, когда поступила в «Академию слов», и просто тихо порадовалась, что давно уже научилась притворяться, иначе выдала бы себя с потрохами.

Я не злая. Я просто «не такая», «неправильная». И у меня больше шансов стать тем, что называется "зло", чем у обычных людей, на кого не снизошла милость Тьмы. Но я стараюсь. Вот только с чего бы в это поверить Кирову? Это он «добил» Гитлера, доведя до суицида. Это он в группе с ещё десятком слововязов, которой руководил, подбил народ Италии казнить Муссолини, проведя сложнейшую многолетнюю операцию. Это на его счету ещё с десяток "плохих" тёмных - мы, как и светлые, рождаемся довольно редко. Наверняка я в его глазах такая же, как они. Как убедить мастера убеждения в том, что он ошибся, если он прав? А убедить надо, ведь я хочу жить.

Я дала себе пол мгновения на раздумья. "С чего вы взяли?" - сразу в топку, слишком претензионно и потому обличающе. "А что, есть поводы подозревать во мне тёмную?" - ещё хуже, это провокация. Не сумев придумать ничего лучше, я рассмеялась, как над хорошей шуткой, и сквозь смех выдавила:

— Ну что вы, Александр Владимирович!.. Назвать меня -тёмной!.. Что, неужели круги под глазами от недосыпа стали настолько темны, что в них можно заподозрить происхождение тёмной силы?!.

Юмор был одной из лучших масок, которые мне в своё время удалось обнаружить. Когда смеёшься над словами, то тот, кто их произнёс, начинает сам невольно признавать возможность их абсурдности где-то на уровне подсознания. Поэтому искреннее веселье было одной из первых эмоций, которые я научилась изображать даже когда этой эмоции не чувствую. И шутить научилась почти над чем угодно. Однако с Кировым это не подействовало и, заметив это, я резко оборвала смех.

— Блеск в глазах, - медленно и как-то вкрадчиво произнёс Киров. Дружелюбия в нём не осталось ни следа. Теперь за рулём сидел враг. Мой враг. И мой кумир. - Я знал десятки тёмных, Белль. Я хорошо знал известных вам Гитлера и Муссолини... Когда они применяли силу символов или слов, что была им дана, на дне их глаз появлялся тот же самый блеск, что появился сегодня у вас, когда я предложил вам ту маленькую игру с оценкой. Вы ведь после моего предложения ощутили хищный захлёстывающий азарт, какой бывает у истинных охотников, так, Мирабель? Ну как же... Получить шанс одурачить такого человека как я - что может быть заманчивее для вам подобной. Таким как вы для истинного удовольствия нужен сильный противник. Игра с подобными противниками для вас даже лучше, чем, простите, секс, да? И когда вам удалось выиграть, вы чувствовали тот же восторг, что испытывает азартный охотник, которому удалось заманить в ловушку редкого зверя, - я мысленно поражалась тому, как точно он описывал мои чувства. Словно сам бывал в моей шкуре. - Этот блеск не заметен для обывателя, но я слишком хорошо знаю, как сверкает так называемая вечно голодная тварь - Тьма, Мирабель, - и слегка поморщился. - Как же вам всё-таки не идёт это имя.

Ну что ж... И так, маски сброшены, господа. Притворяться больше не имело смысла. Следующие свои слова я взвешивала ещё тщательнее, чем обычно.

— Ну конечно мне не может подходить имя Мирабель, Александр Владимирович, оно ведь означает "прекрасная", "восхитительная". Никто в здравом уме не назовёт так нынче тёмную, - улыбнулась я и улыбка эта вышла против моей воли опасно-ласковой, жуткой от своей дружелюбности и вкрадчивости. Александра Владимировича, увидевшего её в зеркало заднего вида, кажется, слегка передёрнуло. Нет, я не собиралась ему угрожать, я не самоубийца - это раз, и всё ещё восхищаюсь им - это два. Но теперь, когда от лицедейства больше нет толка, истинная суть, запираемая глубоко внутри на протяжении многих лет, сама лезла наружу. - И да, я тёмная. Я не стану перед вами оправдываться. Во-первых, вы не поверите оправданиям, а во-вторых, я на самом деле слишком горда для этого. Не стану я и простить меня пощадить или пожалеть. Пощады вы мне не подарите, если не захотите, сколько бы я ни просила, а жалость унизительна. Я прошу лишь подумать кое о чём прежде, чем решить, выдать меня Министерству или нет, если вы ещё вдруг раздумываете - я, знаете ли, в свою звезду верю. Подумать над словами - это ведь совсем не сложно. Тьма не есть зло, она - лишь иной взгляд на мир. Я не собираюсь пытаться убедить вас, что люблю людей, хотя я их действительно люблю, пусть любовь тёмной и штука довольно извращённая по сравнению с теми описаниями любви, которые я читала и слышала. Вы не поверите и в это. Но зато можете поверить в другое. Я хочу мирно сосуществовать с обществом вокруг. Как любая тёмная, я амбициозна, и да, я хочу славы, это естественно для меня. Но славы такой, чтобы мной восхищались, а не ужасались при одном лишь моём упоминании. Так что мне не выгодно проявлять свои тёмные качества и становиться опасной для общества не "потенциально", а действительно. И я, как вы могли заметить, изо всех сил стараюсь быть хорошей. Вот и всё. Подумайте об этом, пожалуйста, прежде чем убивать или отправлять на смерть. Вам скорее всего сложно поверить в существование миролюбивой тёмной, но я такая.