Книга Книга пара, страница 109 – Сергей Калугин

— Хорошо. Я выполню твою просьбу. Но поспеши. Скоро я не смогу держать связь, а значит найти меня будет сложнее.

— Так где ты, как мне тебя найти?!

— Я совсем рядом. Я чувствую твоё присутствие. Этот город называют Сигелион. Его строили вокруг моей клетки. Каменные стены, окружающие меня, высечены в горе, служащей основанием этому городу. Как попасть ко мне, я не знаю. Я не помню, каким образом я здесь оказалась. Кроме своего очередного надсмотрщика, я не видела больше никого. Но раз в год меня лишают сознания и куда-то перемещают, но я это смутно помню и просыпаюсь вновь в этих ненавистных стенах.

— Что значит «очередного надсмотрщика»?

— Они приходят молодыми, стареют, на замену приходят новые. Я очень давно в этой горе, единственное, что меня успокаивало – это связь с тобой и надежда на спасение.

— Так сколько лет ты там находишься?

Связь опять прервалась, и я очнулся на ступенях кузницы, к которой меня оттащили. Голова сильно трещала, в глазах была мутная пелена.

— Что случилось? Все живы?

— Благодаря тебе, все живы. – сказал спокойным голосом Ваня, стоявший позади остальных. Рядом с ним стоял кузнец, вцепившийся в столб, который удерживал навес над прилавком кузницы. Двухметровый широкоплечий бородач смотрел на меня из-за столба, как маленький испуганный ребёнок. Протерев глаза, я присел, оперевшись, на прилавок кузнеца Зурга. Пелена начала рассеиваться, и я увидел взволнованные физиономии всех участников разборки с наместниками. Встав на ноги, я осмотрел площадь, с которой коллективно утаскивали трупы. Бригада жителей вдалеке уже разбирала на запчасти раскуроченный летательный аппарат.

— Я так понимаю, у нас появятся неприятности?

Подойдя ко мне и положив руку мне на плечо, Ваня сказал:

— Не волнуйся, мы со всем разберёмся. Авось никто ничего и не заметит. А если что и узнают, то революция в Сигелионе просто может начаться раньше, чем хотелось бы. Ты-то как? Это что за фокусы ты тут вытворял?

— Мезавита сказала, что это начали проявляться мои силы древнего. Я мало, что понял, но это как-то связанно с Гуларом. А что вы видели, что было-то?

— Подожди, ты снова её видел? Ты узнал, где она находиться? Узнал, как её найти?

Кивнув головой Ивану, я пальцем показал на гору. Ваня уставился в одну точку и завис в своих мыслях, а меня повела домой Тави, подхватив за пояс. Ноги подкашивались, а грудная клетка болела так, как будто на ней танцевали джигу. На вопрос: «Что со мной происходило?», Тави мне сказала:

— Никогда такого не видела. Ты резко исчез, вместо тебя появилась размытая тень, а потом ты внезапно оказался в другом месте.

Она повела меня домой. Сил идти у меня почти не было, ноги и руки гудели от бессилия: ощущение было, как будто я пробежал километров тридцать без остановки, а затем на часика три посетил тренажёрный зал. Добравшись до кровати, я рухнул на неё и провалился в глубину беспамятного сна.

Крепкий и долгий сон восстановил мои силы, и я достаточно бодрым отправился к Ване, который вновь исчез. Его поисками по подземелью я занимался всё утро, но мои усилия оказались безуспешными. Я хотел обсудить с ним вчерашний разговор с Мезавитой, но, видимо, придётся снова подождать.

Пройдясь по городку, я призвал птицу, которую нужно было проверить на повреждения после вчерашней заварушки. Усевшись на крыльцо дома, где проходил реабилитацию Шмелёв, я осмотрел и порадовал маслом своих питомцев. Сам же вслушивался в звуки, стараясь определить состояние доктор по шуму за дверью. Я волновался и очень хотел увидеть Шмелёва здоровым, но боялся зайти и увидеть ту же картину, что была неделю назад. Ваня говорил мне, что за неделю действие препаратов, которыми накачали Шмелёва, должно ослабнуть. Наконец, отбросив в сторону страх и сомнения, я вошел в дом и устремился в комнату со стеклом. Шмелёв сидел совершенно спокойным, ковыряя ложкой поданный ему завтрак. Мне было нужно как-то дать понять ему, что я настоящий. Я проанализировал его крылатые фразы и слова-паразиты и вспомнил, что он очень часто меня называл «молодой человек».