Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 39 – Анна Чернышева

Как-то раз, спеша на реку со стиркой, увидела издали, что в затончике кто-то плещется. Подошла и увидела девок – солнце играло на их гладких голых плечах, мелькали то пятки, то мокрые зады. Те веселились и плескались.

— Айда к нам, Варвара! – позвала одна из них. Варенька удивилась, откуда она знает её имя, но страсть как захотелось скинуть тяжелый льняной наряд и ощутить всей кожей прохладную воду реки. Не успев опомниться, чувствовала уже, как скидывает башмаки, сарафан, блузку, сорочку. Не оглядываясь, побежала в воду и забежала по пояс. От прохлады реки перехватило дыхание, Варенька изо всех сил завизжала и бросилась в воду по шею. Вперёд гнала стыдливость и страх, что кто-то может увидеть её наготу. От наслаждения свело скулы, и захотелось плакать и смеяться одновременно. Но выбора ей не дали – одна из девушек, полноватая и русоволосая, начала брызгаться в Вареньку и приговаривать:

— А ну-ка давай, окрестим тебя речною водицей, тоже станешь русалкой, как мы.

Варенька, отворачиваясь, тут же ответила – с силой повела раскрытой ладонью по поверхности воды и подняла целую стену кусачих брызг. Растворилась в этом веселье, отпустила голову, и на сердце стало легко-легко. Вспомнила, что ей всего девятнадцать и она – по сути, ещё ребёнок – совсем разучилась веселиться.

Потом все вместе выбегали из воды, каждая к своей одежде, спешно одевались и расходились по своим делам. Варенька осталась стирать свой ворох одежды и пелёнок, а одна из девушек осталась рядом с ней на берегу, разбирать да сушить волосы.

— Ты, Варька, чего с нами гулять не ходишь? – задорно спросила она, забавно растягивая слова и создавая впечатление заносчивости, хотя её и в помине не было. Варенька давно знала этот особенный волжский выговор, немного задиристый и одновременно простой.

— Да куда мне с вами, девками, гулять. Замужняя я, ребёнок маленький… – пыталась отмахнуться она.

— Ну и что? Муж твой где? Далеко. А с ребёнком тётка Феодора посидит, чай, не обломится, – просто сказала товарка и закусила полными розовыми губами стебелёк травы. Немного погрызла его и продолжила. – А ты девка молодая, дури в тебе много, это сразу видно. Чего в избе хоронишься? Нехорошо. Будто ведьма либо барыня какая.

Варя вздрогнула. Ни ведьмой, ни барыней прослыть в деревне не хотелось. А вот гулять, общаться с кем-то её возраста, ни о чём не думать, развлекаться – этого страсть как хотелось. Только Варенька грезила о балах да танцах, об игре в лапту да о заигрываниях с молодыми офицерами, а не о деревенских гуляниях с батраками. Но мысль подружиться с местными девушками пришлась ей по вкусу.

— Да ведь не зовёте вы меня, – попыталась она оправдаться, нагибаясь и опуская Лидочкину простынь из люльки в речную воду. Прядь мокрых волос упала ей на глаза и она досадливо отёрла её со лба тыльной стороной ладони.

— А мы никого не зовём, все сами приходят, – игриво сказала русалка и прямо посмотрела на Варю. – Ты вот даже не знаешь, как меня зовут, а я про тебя много чего знаю.

— И как же тебя зовут? – усмехнулась Варя.

— Матрёной кличут, – представилась её собеседница. – А про тебя говорят, что ты Федорина дочка незаконная. Правда?

— Правда, – немного помолчав, признала Варя. – Ну и что с того?

— Да ничего, – пожала плечами Матрёна. – По мне так вообще всё равно.