Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 36 – Анна Чернышева

А вот сейчас, стоя перед безымянной иконой в неизвестной для неё церкви, внезапно ощутила всю ту боль, которая затаилась в сердце. Хотелось плакать, рвать на себе волосы, отмаливать свой грех. Особенно от того, что сразу же после свадьбы поняла она, что не может любить ворованного мужа, не таким он оказался, каким рисовался ей перед свадьбой. И только сейчас, когда она научилась наслаждаться своим замужеством, признала этого мужчину своим, ей стало невыносимо стыдно перед Таней и загубленной юной жизнью. Слёзы жарким потоком текли из глаз, очищая сердце и вымаливая у сестры прощение. Губы беззвучно шептали слова сожаления и покаяния. Боль разливалась по всему телу и невыносимо было Вареньке терпеть её, стоя перед всё понимающими глазами православных святых. Но она стояла.

Вернулся Толенька, осерчавший на священника. Тот упрямился, не хотел вписывать Лидочку без крещения в метрическую книгу. Но Толенька приказал Варе бежать за Федорой и вести её сюда, а сам велел батюшке готовить купель и крестить дочку здесь и сейчас.

Обрадованная Варенька выскочила из-под внимательных взглядов с икон и понеслась по деревне обратно к дому. Пока бежала, слёзы высохли, а она ощутила прилив сил и молодой задор, свойственный любому здоровому организму после бега. Запыхавшись, влетела в избу и с порога закричала:

— Федорушка, собирайся в церковь, будешь крёстной мамой моей Лидочки!

Та по обычаю всплеснула руками, но быстро накинула платок и засеменила вслед за Варей. Пока шла, причитала и утирала глаза платочком:

— Ох, как же хорошо! А то не окрестили мы-то ее с тобой, Варварушка, так хоть папка сообразил. Отец Никодим больно строг, боялась я к нему-то идти. А теперь и Лидушка под Богом ходить будет.

Варенька её подгоняла и сама шла, радуясь, что кто-то большой и сильный опять решил её жизненное затруднение. Теперь всё будет хорошо. Когда зашли в церковь, и купель, и пара прислужников во главе с батюшкой были в сборе. Федора взяла Лидушку на руки и встала перед батюшкой.

— Благословен Бог Наш всегда – ныне и присно и во веки веков! Аминь, – пробасил священник и привычно уткнулся в молитвенник.

Пока шло таинство, Толенька держал за руку свою супругу и жарко молился. Просил, чтобы довелось хоть ещё раз свидеться с женой и дочкой, благодарил за обретённую семью. Молил, чтобы Бог оградил от бед его матушку с батюшкой, о чьей судьбе он не знал до сих пор, но надеялся разузнать как можно скорее. Лидочка всплакнула, когда её окунули в прохладную купель, но быстро утешилась у крёстной матери на руках. Федора сияла.

Когда служба закончилась, свечи были потушены, а батюшка удалился, поблагодарив за золотой царский червонец, семья Гавриловых поплелась обратно в избу.

У самой калитки Толенька развернул Варю к себе лицом и крепко, в губы, поцеловал.

— Мне пора уезжать, моя милая. А ты не грусти. Держись Федоры, береги Лидочку. Я дал Федоре денег на хозяйство, вы ни в чём нуждаться не будете. Как только разузнаю что-то о твоих или моих родителях, пришлю письмо. А сейчас… помни, что я тебя люблю, не грусти, живи счастливо!

И он, не дав ей и слова сказать, развернулся и пошёл к коню, привязанному у изгороди. Только сейчас она заметила, что конь осёдлан, на боку болтается сумка, а сам Толенька полностью готов к поездке.