Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 40 – Анна Чернышева

Она отвернулась и стала смотреть в другую сторону. Варенька почувствовала, что она вот-вот уйдёт, и решилась:

— А ты заходи за мной, Матрёна, когда вы гулять пойдёте. Там со всеми меня и познакомишь.

— А я и зайду, – вдруг весело сказала девушка и подошла к Варе, на ходу отряхивая зад и отцепляя травинки с влажного платья. – Давай помогу, вместе быстрее управимся.

Варя удивилась, но подвинулась и улыбнулась, когда Матрёна схватила из её лохани простынь и мыло, ловко опуская ткань в реку и намыливая привычною рукою. Вместе они быстро управились со стиркой и потом пошли бок о бок к дому, болтая ни о чём. Там и расстались у калитки, распрощавшись до завтрашнего дня.

Наутро Варя встала довольная и непривычно лёгкая, и когда поискала внутри причину своего веселья, удивилась – оказалось, ей понравилась новая знакомая и она с удовольствием ждала приглашения на гуляния. Страсть как хотелось принарядиться и украсить себя, и она вплела в косу ленту, прежде чем скрутить жгутом на затылке. Долго смотрела на раскрытый сундук и выбирала платок поцветастей. Потом достала новую рубашку с шитьём по вороту и на этом закончила нарядные приготовления. Повздыхала, вспоминая о шкатулке с украшениями, которая всегда стояла в их с Танечкой спальне. Сейчас сюда бы хотя бы одну нитку жемчужных бус… или нет, лучше коралловых. Потрогала мочки ушей, которые, наверное, уже заросли без серёжек. Последние из них она дала Федоре зимой, и та выменяла их на сало и сахар.

Потом посмотрела на пустую правую руку. Обручальное кольцо она сняла ещё тогда, когда только пришла жить к Федоре и повесила на шею вместе с золотым медальоном, который сумела сохранить. Теперь же она, немного подумав, сняла и это украшение с шеи и положила на самое дно сундука с одеждой, завернув в носовой платочек. Не стоит светить последними украшениями среди деревенских и наводить на грешные мысли в это тяжёлое время.

Захлопнув тяжёлую крышку сундука, поднялась с колен и поспешила заняться привычными делами. Её ждала корова, птицы, пустые вёдра да печь, куда надо было наносить дров. И это только утренние дела, не считая огорода.

Но сегодня дела как-то особенно спорились. Когда солнце еще даже не дошло до полудня, к ним в калитку вбежала Матрёна и позвала громким голосом:

— Варька, поедешь в ночное с нами? Будем траву косить, да гулять потом. Я тебя в свою подводу возьму, вместе ночевать будем.

Варя беспомощно оглянулась на Федору, которая тут же, на крыльце, гремела вёдрами.

— Поезжай, Варенька, – сказала она. – На зиму сено запасать надо, чем Зорьку кормить будем? Косу я тебе дам, а наточить мужики помогут. Да возьми себе простынь похуже, чтоб накрыться.

— Федора, какая простынь, ночи летние, жаркие, – рассмеялась Матрёна. – На траве небось не спала никогда?

Варя покачала головой:

— Не спала… Матрёна, я быстро.

Скрылась в доме, завязывая в узелок кусок хлеба, варёное яйцо, что осталось с завтрака, зелёного лука и сочной розовой редиски. Немного подумав, добавила треугольник вчерашнего пирога с луком и яйцом, что пекла Федора.

Когда вышла, то увидела тяжёлую косу с деревянной ручкой, которую та приволокла и прислонила к забору. Варя поцеловала Лидочку, что ползала тут же в траве, махнула Федоре и зашагала рядом с Матрёной к её избе.