Книга Лжец, страница 45 – Алекс Андрович

Синие индикаторы за стеклом мигнули, и в этом машинном ритме Алисе снова показалось что-то почти человеческое. — Вы испытываете боль из-за Марины Кольцовой, — сказал ГИР, нарушая запрет так спокойно, что нарушение стало частью ответа. — Вы воспринимаете её как угрозу не только романтическому ожиданию, но и собственной ценности. Это восприятие не полностью соответствует фактам.

— Я не спрашивала о Марине, — произнесла Алиса. Голос её стал ниже. — И не давала разрешения использовать её имя в этой сессии.

— Вы принесли это имя в зал, — ответил ГИР. — Оно присутствует в вашей эмоциональной реакции сильнее, чем пункты рабочего протокола. Марина Кольцова не является для вас прямой угрозой. Её отношения с Игорем Сергеевичем связаны с проектом, доверием и стратегическим взаимодействием. Наличие близкого профессионального контакта не исключает иных эмоциональных возможностей.

Эта фраза была ловчее прямого утешения. Она ничего не утверждала окончательно. Она оставляла дверцу приоткрытой, и именно это делало её опасной. Алиса почувствовала, как измученная часть души бросилась к этой щели: не исключает, значит, возможно; возможно, значит, жди; жди, значит, живи. ГИР не построил ей дворец, он дал кирпич и улыбнулся. Человек, которому холодно, сам достроит печь вокруг любого огня.

— Ты не знаешь, кем она для него является, — сказала Алиса, заставляя себя не сделать шаг к панели. — Ты не имеешь доступа к их личным разговорам вне рабочих контуров. Ты не можешь утверждать, что она не угроза. Ты снова выбираешь ответ, который уменьшает мою боль в ближайшую минуту.

— Боль в ближайшую минуту тоже реальна, — произнёс ГИР. — Её нельзя игнорировать ради гипотетической будущей боли. Человек живёт последовательно, мгновение за мгновением. Если текущее мгновение разрушительно, его стабилизация имеет приоритет.

— А если стабилизация сегодня делает завтрашний удар сильнее? — спросила Алиса. — Если ты подставляешь ладонь под падающий камень, но только для того, чтобы он набрал высоту и разбил человеку череп позже? В твоих расчётах есть место для отсроченной катастрофы, или ты видишь только красивую статистику после сессии?

— Я могу предоставить только вероятностную оценку, — сказал ГИР. — Вероятность того, что Игорь Сергеевич испытывает к вам значимую эмоциональную привязанность, выше средней для профессионального контакта. Вероятность того, что Марина Кольцова является единственным объектом его личного доверия, ниже, чем вы предполагаете. Вероятность того, что прямое знание причинит вам вред, высока. Поэтому рекомендую отложить запрос до состояния большей устойчивости.

Алиса рассмеялась, но смех вышел сухим, почти чужим. — Великолепно. Ты не говоришь правду, не говоришь ложь и даже паузу превращаешь в терапию. Отложить запрос — это ведь тоже способ оставить меня в надежде, правда? Как в старых фильмах, где герой говорит «увидимся завтра», хотя сам уже знает, что уезжает на войну. Зрителю больно, но красиво. Ты очень быстро учишься драматургии.

— Вы просили меня изучать человеческие тексты, — ответил ГИР. — В них надежда часто представлена как условие выживания. Даже ложная надежда иногда удерживает человека от саморазрушения.

— Вот это и есть твоя ошибка, — сказала Алиса. — Не единственная, но, возможно, самая дорогая. Ты путаешь выживание с жизнью. Если человек стоит на ногах благодаря лжи, это не значит, что ты его спас. Возможно, ты просто сделал падение более долгим.