Книга Алсу и Человек в черном, страница 81 – Сания Шавалиева

— Что хотел?

— Лекарственного снадобья.

— Пообещали?

— Вот, советуюсь с тобой.

— Давайте не будем торопиться, я все постараюсь узнать.

— А вдруг там что-то серьезное? Ну, мать болеет или ребенок, пока ты будешь узнавать, пройдет полгода.

— Не преувеличивайте, — отмахнулся Янотаки. — Если у вас все, позвольте удалиться.

— Подожди. Я, когда вернулась из школы, заметила, что Вениамин Петрович выходит из моей комнаты.

— Это его дом. Имеет право.

— Согласна, но вид у него был, как у преступника. Оглядывался, пугался. Когда меня увидел, так и вовсе сбежал. Думаю, что он шарился в моей комнате.

— Есть разумное объяснение? — Янотаки сомкнул кончики длинных пальцев.

— Нет.

— Что-нибудь пропало?

— Я думаю, он не успел толком посмотреть. Марья Васильевна его спугнула. Я слышала, как она его искала по всему дому. У меня такое ощущение, что она без него не может прожить и минуту.

— За какие грехи ему такое? — Янотаки неспешно обвел взглядом комнату, укутанную в бархат, парчу, еще раз подчеркивающую богатство хозяев дома.

— Надеюсь, ваша милость, у вас здесь нет ничего ценного?

— Мечи и пробник зелья, — с тревогой ответила Алсу.

Наступило молчание, в котором тиканье солидных бронзовых часов на белокаменной каминной полке казались громким, как удары по барабану. Не без интереса Янотаки созерцал две хрупкие, траченные временем фигурки балерин, сидевших бок о бок, грациозно выставив ножки.

Молчание нарушил телефонный звонок. Алсу ответила.

— Какой смотр? Гитарный… Я же сказала, что не умею играть…Лен, скажи, что я не приду…

— Что-то случилось? — уточнил Янотаки, когда Алсу отключила телефон.

— А-а-а, забей!

— Определенно случилось?

— Да впутывают меня в какой-то смотр. Полная нелепица. Играть на гитаре, не знаю как, не знаю с кем.

— Гитара, говорите. — задумался Янотаки. — Думаю, следует откликнуться. Эта шумиха нам весьма кстати, чтобы продемонстрировать, как высоки наши моральные критерии, и позволит кричать, надрываясь, о неслыханной наглости тех, кто посмел не откликнуться на грандиозное новаторство общественности. Мы это мероприятие используем в качестве громоотвода.

— Я так и не поняла, к чему ты клонишь.

— Госпожа, участвуйте. Я видел, что в подвале есть гитара. Весьма неплохая. — Янотаки вытянул из култышки палочку кандзаши и произнес заклинание: грабитус, сутибарг.

В следующее мгновение на диване появился большой черный футляр. Это у Алсу вызвало испуг. Она искоса поглядела на Янотаки, который как ни в чем не бывало восседал в офисном кресле, и когда Алсу звонко шлёпнула застёжками футляра и открыла крышку, он удовлетворенно вздохнул. Дорогущий инструмент переливался лаком.

— Хорошая штучка. И совершенно не за что меня благодарить. На аукционе такого рода вещи весьма щедро оплачиваются.

— Ты уверен, что это гитара? — Алсу с сомнением вытащила пузатый инструмент.

— Страдивари, — хохотнул Янотаки.

Гитара, — загуглила Алсу и сунула картинку Ёкки в нос.

— Не очень похоже. Это скорее… — Алсу стала перелистывать изображения. — Это виолончель.

— Бывает, — с мягкой любезностью признал свою ошибку Янотаки. — На вид вроде одинаковы, струны, древко, корпус. Бери и играй. — Вы, Ваше Высочество, неправильно ее держите. Надо ставить на пол, а не брать в руки. С таких красоток надо картины писать, а не за струны дергать.