Книга Желтый ценник, страница 53 – Сания Шавалиева

— Поешь еще немножко, – говорил Руслан, усаживая, подтыкая тело подушками. – Тебе надо.

Но ничего не получилось.

Ася что-то прошептала, щеки свело судорогой. Заваливаясь боком, ударилась головой о тарелку с кашей.

Руслан причесывал ее мокрые от пота волосы и просил сына вызвать скорую.

Гладкое лицо врача светилось добротой. Он долго высматривал в Асе смертельные признаки, потом вынес короткий непонятный диагноз СХУ: расшифровал – синдром хронической усталости.

— Это самый отличный диагноз, – соглашался Руслан и шел провожать доктора, а потом с кухни слышались детские голоса:

— Папа, Алька щипается… так… еще раз… папа, Ромка, я не буду чай с молоком… я не хочу спать… когда мама проснется, она спит третий день… мне надо сделать куклу… не щипайся!

«Ущипните меня, – просит воспаленный мозг Аси, – ущипните так, чтобы я вскочила, снова стала сильной, беспечной и несла в себе любовь, не узнавая ее, принимая ее за смех детей и семейный хлеб». Бывало, она ехала в автобусе с ночной смены, заглядывала в окна чужих квартир и мечтала – ранним утром встать раньше всех и приготовить мужу, сыну и дочери завтрак. Чтобы руки были в муке, чтобы мараным теплым пальцем скользнуть по носу ребенка или по спине мужа, усеянной капельками воды после душа, оставив на них белый след). Все сбылось и исполнилось. То было лучшее время в ее жизни. Дерзкая и яркая полоса счастья продолжалась до осени прошлого года, прихватила зиму, зацепила весну. А после резко оборвалась, словно за счастье потребовали плату.

После ограбления автобуса Ася приехала только на пятый день – усталая, обезвоженная, поникшая. Планировала разобрать товар, подготовиться к выходу на рынок. Рассиживаться было некогда. Сезон шапок закончился, теперь надо предлагать летнее. Привезла кеды, бейсболки, футболки. Но лето так коротко, что оглянуться не успеешь, как земля вновь начнет блестеть от никогда не высыхающих луж. Хорошо бы попасть на сабантуй, народ по праздникам легче расстается с деньгами, надо подумать, что привезти.

С работы пришел Руслан, увидев Асю, обрадовался, ткнулся носом в макушку и стал сразу раздевать. Потом долго лежали на полу среди разбросанных вещей: домашний халат, мокрое полотенце среди коробок с зонтами и мужской обуви. Пахло химией вперемешку с мокрыми волосами и шампунем. Возможно, уснули – вечная традиционная отключка после ласки. Раньше Ася не обращала на это внимания, а теперь суетно вскочила.

— Где дети?

— У матери.

— Зачем?

Руслан не ответил, стал натягивать трико, футболку.

— Там тебе повестка.

Ася напряглась. В последнее время в сердце появилась боль, которая не проходила. Не стоит на нее обращать внимание, считала Ася, – это мелочь, сигнал захламления тела. Сердце стало напоминать Асе зеленую бутылку, которую сначала опорожнили, затем выкинули на обочину, и по ней катаются телеги. Бутылка еще цела, но в любой момент ее может раздавить колесо. И тогда вместе с лужами на солнце будут блистать зеленые осколки.

— Алевтина все-таки подала на тебя в суд, а зарплату мне так и не выплатили, детей увез к матери… – Руслан выпалил все за секунду, на мгновение замолчал и добавил с обидой: – Ты катаешься, а я тут мудохаюсь.

«Не надо! – чуть не взвыла Ася. – Сейчас не надо! Сегодня не надо».