Книга Желтый ценник, страница 52 – Сания Шавалиева

Утром выяснилось, что деньги возвращать никто не собирается.

— Деньги являются вещественным доказательством и будут возвращены только после суда, – объяснял следователь и затыкал уши, чтобы не слышать вой женщин. Орали каждая на свой лад, бросались эмоциями, приводили разумные доводы.

— Нам надо работать!

— Верните деньги, гады!

— Пропадут!

— Себе решили зажать?!

— Да через полгода они превратятся в фантики…

Следователь слушал, пытался что-то сказать, но пересилить гам было невозможно. Вскоре этот балаган ему надоел, и он, требуя внимания и уважения, ударил кулаком по столу.

— Заткнитесь!

— Сам заткнись!

— Надо еще доказать, что эти деньги ваши.

На секунду все притихли, и тут вперед сунулась Гася.

— А если докажем, вернете?

И тут следователь сделал ошибку. Он пообещал вернуть, если они докажут.

Все женщины обернулись к Гасе. «Давай, мол, доказывай, раз взялась», – говорили их суровые взгляды.

Это был триумф Гасиной мудрости, хитрости, прозорливости и еще многих других хвалебных качеств. Упиваясь собственной значимостью, Гася нарочито медленно расстегнула молнию на поясной сумке и вытащила сложенный в четверть лист бумаги. Она выправила лист и продемонстрировала всем – нате, мол, любуйтесь моими каракулями. Ася всмотрелась – какие-то буковки, циферки.

— Что это? – напрягся следователь.

— Это номера купюр моих денег, а мои деньги лежали в той сумке, значит, сумка из нашего автобуса, значит, вы должны вернуть нам сумку. Вы обещали. – Гася победоносно обернулась к женщинам за поддержкой. – Правильно, бабоньки?

Глаза следователя от напряжения увеличились. Он хлопал ртом и пытался вспомнить хоть какие-то разумные слова. Ничего не получалось. Наконец он поднял руку выставил палец. Все ожидали, что он сейчас скажет: «Забирайте и валите», но он сказал: «Я проверю».

Женщины стали громко материться, они бросали в него ядовитые слова и мечтали, чтобы хоть одно воткнулось ему в сердце и убило бы его насмерть. Следователь явно начал теряться, и тут ему на выручку пришел Володя. Он схватил его за локоть и повел из коридора в кабинет. Минут через десять Володя вышел и объявил.

— Бабоньки, расклад такой. Оставляем десять процентов и уходим.

— Пять, – тут же стала торговаться Жанна.

— Вот сама и оставляй пять. Я ни копейки не дам, – впервые проявилась неприметная до сих пор соседка Аси по автобусу Зулька.

Жанна обернулась к ней все телом.

— Я сказала: пять, – и еще ткнула сломанным ногтем Зульке в лоб, – будешь вякать, напишу заяву в налоговую.

Угроза подействовала.

К утру следующего дня деньги вернули.

Увы, тот день предвещал Асе резкое ухудшение здоровья. Первые симптомы были довольно невинны и типичны. Постоянный озноб, дрожащие руки. И лишь когда ее перестали согревать две кофты и горячий чай, она забеспокоилась всерьез.

Выпила лекарство, достала теплое одеяло – не помогло.

Начались кошмары… Ася ползала по зеркальному арочному коридору, проваливалась в пустоты, отстреливалась от бесконечных своих отражений. Они бежали за ней следом, таились за колоннами, наступали на голову, спину. Ася укрывалась одеялом и вместе с ним карабкалась по стенам. Срабатывала воображаемая катапульта и выстреливала Асей по ее двойникам. Ася в полете хваталась за колонну, карабкалась все выше и выше и понимала, что лезет по собственным ногам и ягодицам. С головокружительной высоты охватывала взором весь мир и рушилась в пропасть мокрых от пота подушек.