Книга Сто мелодий из бутылки, страница 125 – Сания Шавалиева

— Антонина Макаровна, – протянула соседке сложенный пополам лист бумаги. – Это приглашение на спектакль. В три часа тут. Приходите.

Развернув бумажку, соседка улыбнулась корявому детскому почерку, оранжевой ромашке с коричневой серединкой. Вообще-то, Ася рисовала маки. За спиной Антонины Макаровны послышались лёгкие шаги – это дочь Лена, красавица, похожая на Барбару Брыльску. Лена поздоровалась с Асей, вытянула из рук матери приглашение, прочитала, мило улыбнулась и вновь пропала в огромной квартире.

— Извини, – вежливо отказалась Антонина Макаровна, – у нас гости. Сергей приехал из Березников.

Сергей – сын, недавно женился, на такой же красавице, как сестра Лена. Где только нашёл такую копию?

— Так все вместе приходите! Стулья возьмите, чтобы не сидеть на ступеньках.

Так Ася с утра прошлась по всему подъезду, пригласила всех соседей с первого по пятый этаж. На пятом готовилась свадьба. Плотно прижавшись к стене, чтобы ненароком не снесли, Ася не упускала случая кому-то вручить пригласительный.

— Приходите… спектакль на третьем этаже… сказка «Снежная королева»… стулья приносите… – Люди останавливались, проворно читали, не понимали, переспрашивали, кивали, хмурились, улыбались. – Будет интересно… приходите… у королевы красивое платье… лучше, чем у вашей невесты…

Ася выглядывала из дверей и ужасно трусила. Напротив, из квартиры бабы Нюры, громко переживала Верка. Она стояла в дверном проёме и гундела по поводу своих туфель, за её спиной Марушкин зубрил роль, Супня тихо сидел на ступеньках и пропускал свадебных гостей. Спектакль немного сместился по времени, потому что на запланированное пришёлся выкуп невесты на третьем этаже, словно на другой стороне площадки разыгрывалась премьера другого спектакля.

Девушка в синем платье бойко продавала свите жениха четыре воздушных шара с записками.

— «Вера», «Надежда», «Любовь». Вам надо найти слово «Невеста», – громко поясняла девушка правило прохода на четвёртый этаж. – Первый шарик – рубль, второй – два, третий – три…

— Четвёртый – четыре! – поддался логике хмельной свидетель.

— Десять! – возразила девушка в синем платье.

— А не охренела ты? – Свидетель качнулся за шарами бесплатно. – Обломайся.

— Тише, тише. – Жених устало протянул рубль. – Беру синий.

Синий оказался с «Надеждой», жёлтый с «Любовью», красный с «Верой». Зелёный шар девушка продавать отказалась.

— Стреманулась? Смухлевала? – ошалел от наглости девицы свидетель. – Блин, герла, как я купился? По тебе же видно – вехотка драная.

После свадебного десанта потянулись застрявшие внизу соседи. Верка сидела в фате и не знала, куда себя деть. Ася чуяла, что опасно дальше затягивать премьеру. Когда «зрительный зал» опустел, Ася кивнула Марушкину – пора на выход.

— Где все? – развёл руками Марушкин, увидев пустоту коридора.

— Подойдут позже, – соврала Ася, хотя где-то внутри наивно полагала, что именно так и случится. – Давай начинай!

Марушкин поставил на голову чёрный цилиндр из ватмана. Стоял ровно, чтобы бумажная шляпа не грохнулась на пол. Ася для устойчивости пришила резинки, но Марушкин резинки оторвал, чтобы не позориться.

— Ну, начнём! – принялся громко читать. – Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем сейчас. Так вот, жил-был тролль, злой-презлой, сущий дьявол. Раз был он в особенно хорошем расположении духа, смастерил такое зеркало, в котором всё доброе и прекрасное…