Книга Тайна Папы О, страница 28 – Сания Шавалиева

— Ох, Клинт! У балерины точно не было таких выразительных коленей! И сопела она потише!

— Это не сопение, а музыка ветра! — парировал «танцор», опасно покачиваясь. — И вообще, я балерина широкого профиля, меня даже от пыли протирать не надо — сам умоюсь!

Зинаида большими гребками облила мужа водой. Долго хохотали.

Дальше они обнявшись долго сидели в тёплой воде.

Зинаида держала на руках Коленьку и осторожно поливала его водой.

— Милый мой сыночек, — приговаривала она, — проголодался, наверное. Скоро домой пойдём, мама тебе молочка даст.

Коленька морщил нос, и с важным видом пускал пузыри.

— Я бы тоже чего-нибудь перекусил, — сказал Клинт мечтательно.

Зинаида улыбнулась.

— Сейчас придём домой, я картохи нажарю. С корочкой. Из погреба огурчиков солёных достану. Ещё грибочков осталось немного.

— Вкуснотища, — согласился Клинт.

Он выбрался из воды, поёжился от прохладного воздуха и стал натягивать рубаху. Рубаха была старая, выцветшая, с заплаткой на плече и с таким воротом, будто его когда-то пыталась съесть коза.

Зинаида посмотрела на него и вздохнула:

— Совсем ты у меня пообносился.

— Ничего, — сказал он. — Пока держится.

— Только на честном слове и на моей нитке. Скоро ярмарка. Продадим картошки, варенья несколько банок, огурчиков. Глядишь, и тебе рубаху новую купим.

Она рассмеялась, выжала мокрые волосы и повязала их розовым шарфиком, повернулась к Клинту боком, потом другим боком, прищурилась и кокетливо спросила:

— Ну как я тебе?

— Принцесса!

Зинаида зарумянилась и махнула рукой:

— Ой, скажешь тоже.

— Самая настоящая, — добавил Клинт.

Они стали собирать вещи.

Над источником поднимался пар, в траве трещали кузнечики, а впереди уже чудилась жареная картошка с золотой корочкой и холодные солёные огурцы из погреба. Тревога начала отступать… но ровно до того мига, как над горами вновь посерело и сгустилось небо.

Тень росла, ползла по скалам, и в ней закипели тысячи чёрных точек. Это вновь были вороны. Они подкрадывались, растопырив длинные крылья в зазубренных перьях, похожих на огромных черных бабочек.

Клинт одной рукой забрал Коленьку, второй прижал к себе Зинаиду, напрягся. Воздух задрожал от хлопанья тысяч крыльев, но на этот раз стая прошла мимо, серой лавиной скатываясь к дальней горной гряде.

— Кажется, пронесло, — выдохнула Зинаида. Но не успела она тяжело вздохнуть, как в вышине раздались совсем другие тревожные голоса.

Над скалами показались две точки.

— Это они! — глухо сказал Клинт.

Мама О летела первой. Она шла тяжело, неся в лапах белый свёрток. Папа О держался чуть сзади, пытаясь прикрыть её своим телом, но было видно, что против этого черного вихря он один не выстоит. Они скрылись за утесом. Клинт выскочил из воды и бросился к краю обрыва. Зинаида — за ним.

С утеса открылась страшная картина. Вороны уже настигли орлов. Они кружили черной воронкой, пикируя и вцепляясь в перья Мамы О. Им нужен был только свёрток.

Мама О кружила, стараясь спрятаться от этого напора и рева, разрывающего уши.

— Ну же! Бейтесь! — кричал Клинт, сжимая кулаки до белых костяшек. Он подобрал камень и швырнул его вверх, но тот лишь бессильно нырнул в пропасть.

Мама О получила жестокий удар. Она перевернулась в воздухе, крыло на мгновение безвольно повисло, и лапы выпустили сверток. Он кувыркнулся и стремительно полетел вниз, в бездну.