Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 38 – Таисия Шатская

— Княжна Стоянова, — поклонился он — Позвольте пожелать вам здравия в сей великий день.

Лиза вежливо кивнула, ожидая пустых поздравлений, но он не отходил.

— Говорят, ваше венчание назначено вскоре после коронации, — сказал он, глядя не на неё, а куда-то поверх её плеча, в сторону, где стоял Верский. — Дай бог, чтобы всё устроилось к лучшему. Хотя, признаться, я был удивлён. Стояновы и Верские… между вашими родами лежало столько недоброго.

— Вы, верно, путаете, сударь, — сказала Лиза холодно. — Граф Верский — наследник рода Северских, а с этим родом у Стояновых никогда не было вражды.

— Бастард наследник, — поправил Жеребцов мягко. — А по рождению — Верский. Подумать только сын актрисульки и вдруг граф. О времена! –– он воздел руки к небу, –– Но не об этом сейчас. Вражда его с вашими покойными батюшкой и дядей известна всем кто помнит былые времена. Помню даже, как чуть не состоялась дуэль, да вмешательство государыни заставило молодежь поостыть. Странно, что оба Стоянова ушли такими молодыми , а он — вот он, подле государя, уже ректор и руку вашу получил.

Лиза почувствовала, как пальцы в перчатках становятся ледяными. Она не ответила. Жеребцов поклонился ниже, чем требовалось, и понизил голос:

— Ежели вам когда-нибудь понадобится защита, княжна, найдутся люди, способные спасти вас от любимца императора. Стоит лишь попросить. –– и незаметным движением вложил ей в ладонь записку.

Он исчез в толпе прежде, чем Лиза успела что-либо сказать.

Вечером, в отведённых ей покоях, она решилась открыть записку, подсунутую Жеребцовым : «Остерегайтесь Верского. Он погубил вашего отца и погубит вас. Если желаете избежать этого брака, пошлите весточку моей супруге». Теперь к её сомнениям прибавился ещё один голос, шепчущий об опасности. Лиза скомкала записку, швырнула в камин, но, глядя, как бумага корчится и чернеет, не почувствовала облегчения. Все факты, которые были ей известны, говорили в пользу Лавра; а вот эти голоса — без лиц, без доказательств — против. Она не знала, чему верить: рассудку, который складывал аккуратные доводы Верского, или нутру, которое иногда холодело от одного его взгляда.

Дни до свадьбы потекли быстро и как-то неровно: то пустые, как выстуженная комната, то переполненные хлопотами. Приступить к преподаванию ей так и не было позволено. Против выступил сам Павел, заявив, что империя ожидает от княжны Стояновых совсем иной услуги, не имеющей ничего общего с академическими заслугами. Спорить с решением Лиза сил не нашла. Покойная императрица, сама будучи женщиной многое сделала для облегчения положения благородных девиц. Павел же все эти преобразования посчитал "бабской блажью", и со всей серьезностью дал понять, что матушкины инициативы продолжать не намерен.

Пока еще княжна Стоянова сосредоточилась на подготовке к свадьбе. Примеряла венчальное платье, спорила с портнихами о кружеве, отвечала на письма, которые несли со всех сторон, и почти каждый день видела Верского. Он приезжал к ней то с деловым видом — обсудить подарки, церемониал, размещение гостей, — то без всякого повода, и тогда они пили чай вдвоём в гостиной, а за окном шёл мокрый апрельский снег.

Он говорил с ней о том, о чём прежде не говорил никто: не о погоде и не о нарядах. Рассказывал, как устроена механика вероятностного дара, почему одни события тянут за собой другие, как даже момент появление голубя на подоконнике можно просчитать, если знать всё, что было прежде. Лиза слушала, и его голос — низкий, ровный, с едва уловимой хрипотцой — обволакивал её, как тёплая вода. Она ловила себя на том, что забывает дышать, когда он делает паузу и смотрит на неё, ожидая ответа.