Книга Отпуск с бывшим, страница 32 – Дарья Белова

— Красивая песня, - шумно говорит мне на ухо.

Его теплая ладонь греет поясницу. А тело прижато к моему. Пульс начинает скакать.

— Угу, - мычу в ответ.

Продержаться бы еще две минуты, а Даня кружить начинает. Надавливает на поясницу, вынуждая прогнуться, и вновь на себя тянет. Бьюсь о его сильный пресс и грудную клетку.

Краевский улыбается. Вроде бы неподдельно. Сердце падает, крошится.

Улыбаюсь в ответ.

Мое внимание на соседние пары рассеивается. Сейчас есть только Даня и я.

Когда песня заканчивается, мы медленно останавливаемся.

— Помнишь ее?

— Кого?

— Нашу песню.

Даня хмурится.

— Я не страдаю такой ерундой, Василина. То, что было между нами, - давно забытое прошлое, - грубо врет. Сам же признался, что знает обо мне все. А эта песня - часть меня. Часть тех нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Возможно, ему тоже больно после нашего расставания, и единственный шанс притупить боль - замаскировать ее под равнодушие. Можно еще за агрессию, но Краевский не такой человек. Дурак, но... Не такой.

— А мне нравится, - говорю, кинув взгляд на нахмуренное лицо Даня.

— Неплохая. Мне тоже немножко нравится.

Цыкаю в ответ на последних аккордах.

— Совсем-совсем не помнишь?

— Ну... Разве что чуть-чуть, - снова врет.

Мы останавливаемся самые последние, и Даниил не торопится отпускать меня и вообще отходить. Его объятия согревают, но на холод я не жаловалась.

Руками еще держусь за его плечи, поглаживая большими пальцами рубашку. А ладони Краевского ложатся чуть ниже талии. Взглядами кружим по лицам друг друга.

— А теперь «Горько!», дорогие молодожены! - голос ведущего звучит издалека, но громко.

*Измененная цитата из фильма «Голодные игры» (2012).

— А теперь «Горько!», дорогие молодожены! – голос ведущего звучит издалека, но громко.

Мои нервы встают дыбом, словно шерсть кота, что увидел себе подобного. От натянутой улыбки трещат щеки. Становится больно.

Краевский посмеивается по-настоящему горько, без переносного значения нелюбимого теперь мной слова.

— Это обязательно? – голос Дани сиплый и срывается на фальцет.

Ведущий застыл в неловкой позе. Вопрос странный, согласна. Ведь если смотреть со стороны, мы муж и жена, любим друг друга и планируем жить долго и счастливо до конца своих дней.

— Еще недавно ты упрашивал с меня поцелуй.

— Допустим, я просил банальный чмок. Это не одно и то же.

Мы стоим напротив, и взгляд каждого стекает к губам. Понимаю, что мы имеем право отказаться. Да и поцелуя в щеку было бы достаточно, но отчего-то воспринимаю слова ведущего как очередное задание, которое последнее и обязательное.

Где-то там ждет меня моя машина.

Приподнимаюсь на носочки. Даня кладет руку на мои лопатки и подталкивает к себе ближе.

— Давай только без вольностей, Краевский. Это для дела, – говорю в губы и начинаю чувствовать их вкус. Клубника и мята. Странное, неизвестно откуда взявшееся сочетание.

— Я и не думал, Ольховская. Будет быстрый, незаметный чмок.

И мы целуемся. Даня касается моих губ первым, сильнее подталкивая мое тело к своему. Руками обвиваю его шею, когда чмок затягивается и мы одновременно раскрываем губы, чтобы коснуться языками.

Вот же подстава!

Краевский обхватывает мои губы, втягивает в свой рот, и клубника с мятой раскрываются в моих рецепторах сильнее. Вкуснее. Как раньше.