Книга Спорим? Будешь моей, страница 144 – Дарья Белова

Свита во главе с Тео перестают о чем-то шептаться. Сплетники.

— А что?

— Найдешь — бери и относи в мешок. И не кричи, когда внезапно обнаружишь трупик под одной из досок.

Я украдкой фотографирую парней и высылаю в группу нашего штаба. Она до сих пор существует, но сейчас мы больше обмениваемся смешными картинками.

«Кажется, мир все-таки возможен», — пишу под своим сообщением.

Глава 60. Мирра

Артем сворачивает на дорогу, ведущую к его дому, — и в этот миг грудь пронзает чем-то острым. Дыхание спирает и я могу только молча наблюдать за на мелькающими деревьями за окном за стеклом.

— И что все это значит? — спрашиваю, когда Жданов магнитным ключом открывает ворота и тихо въезжает на до боли знакомую территорию.

Не спросив меня, конечно же.

Артем глушит мотор и только тогда смотрит на меня.

— Ужин, — одно слово, и он выходит из машины.

Я выхожу следом. Но не потому, что согласна, а просто из вредности сидеть в душном салоне еще глупее.

Территория убрана. Вычищена. Вдоль фасада горят огни, создавая уют и романтику. Воздух как после дождя. Пахнет вкусно. Несмотря на то, что зона отдыха рядом с бассейном убрана, нет ни одного вазона с цветочками — тех, что я любовалась по осени. Но я снова чувствую это — мне здесь нравится.

В доме пахнет едой, и я вдруг понимаю, что не ела с самого утра. Желудок болезненно сжимается, требуя пищи.

— Уверен, тебе не нужно объяснять, где что находится, — улыбаясь, говорит он. — Я в душ, и будем ужинать, — добавляет уже уставшим голосом.

Артем полдня провел на территории разрушенной усадьбы вместе с моим братом и остальными. Я болталась рядом бесполезным приложением, а все мои попытки помочь пресекались одним и тем же: «Слишком тяжело, слишком опасно».

Бесит не запрет. Бесит, что он держится так, будто ничего не случилось.

И вот это его состояние:«Я все тот же самоуверенный засранец, в которого ты, Мирра, умудрилась влюбиться. Поздравляю». Даже Лондон, тот короткий промежуток, где я успела узнать другого Артемия Жданова, сейчас меркнет за злостью.

Я бегло оглядываю гостиную. Камин затоплен. Пыли нет даже на верхней полке. Я проверила.

На кухне, в режиме подогрева, ждут сковородки. Красное вино предусмотрительно налито в декантер.

Все продумано. Конечно.

— Прости, я не помню, какое вино ты предпочитаешь. Поэтому полагался на свой вкус, — Артем пугает меня своим неожиданным появлением.

Я вздрагиваю.

Артем стоит в дверном проеме. На нем спортивные штаны и футболка, темнеющая у ворота от капель воды. Волосы влажные. Выглядит неприлично домашним и спокойным. Чертовски красивым.

И вот так просто: «не помню». Как будто речь только о вине. А у меня внутри что-то проваливается ниже ребер.

Я в капкане своих чувств, своих воспоминаний, своих ощущений. И больше всего мне хочется, чтобы Артем сейчас сказал:«Я все вспомнил. Все до последней минуты».

Но что это изменит в наших жизнях?...

Обессиленно опускаюсь на стул и жду, пока Артем разложит ужин по тарелкам и нальет вино по бокалам. Наблюдаю за каждым его движением. Не знаю… Чтобы запомнить в очередной раз? Чтобы увидеть то, что не видела раньше?

— Что? — не выдержав моего пристального внимания, спрашивает.

Признаваться в чувствах человеку, который, по сути, тебя не помнит, — странно. Почти унизительно.