Книга Спорим? Будешь моей, страница 110 – Дарья Белова

— К матери. Новый год — семейный праздник.

Глава 45. Мирра

Близкой и тесной связи с матерью у меня никогда не было. Нет, безусловно, мама всегда интересовалась, как дела в школе, какие планы на вечер и нахожу ли я привлекательным оформление зала для очередного благотворительного шоу в одном из усадеб городка.

Эта «забота» чувствовалась мне напускной, совсем неискренней. Одним из обязательных пунктов в многочисленных делах матери. Фактов не было, лишь внутреннее ощущение пустоты и тотального одиночества.

Куда лучше она относилась к моему брату Руслану. Причина ли в том, что он истинный продолжатель рода и фамилии Бирн, не знаю, но ее тон, взгляд, даже улыбка были другими, когда она общалась с Русом.

Поэтому когда мама заболела и ее память стала ухудшаться настолько, что в один из дней она перестала меня узнавать, я почувствовала себя еще более одинокой. Никто не в силах был понять мои чувства. Потому что мама же любит своих детей одинаково, да?

Ну и как нормальный, эгоистичный человек я злилась и обижалась на больную мать. Корила себя за это, но червивые чувства не стремились исчезнуть.

Сейчас, стоя напротив хосписа, где проживает мама, я вновь стала той девочкой, которой забыли подарить желанные подарки на Новый год, когда родной брат получил все по списку.

— Давай я подожду тебя здесь, — предлагаю Руслану, глядя строго перед собой: на темно-коричневую дверь и звонок, под которым написано «Пропускная».

— Нет, Мирра. Врач сообщил, что маме становится хуже. Если завтра она… умрет?

Я должна что-то испытывать. Сожаление, грусть, страх, в конце концов. Но очередной поток воспоминаний заглушает все.

— Тебе не обязательно говорить с ней или пытаться объяснить, кто ты такая. Достаточно побыть с мамой несколько минут, — продолжает учительским тоном.

Постояв еще минуту, Руслан нажимает на звонок, и к нам выходит охранник. За небольшую плату он нас пропускает. Медсестра проводит к палате матери тоже за пару купюр.

Через четыре часа Новый год. Все сотрудники заведения готовы праздновать, и им дела нет до некой Натальи Бирн и ее детей.

— Привет, мам, — Руслан обращается первым.

Я захожу в больничную палату, хотя и палатой не назовешь.

Удобная широкая кровать, письменный стол, шкаф. На стене висит плазма и кондиционер. Здесь имеется отдельная ванная комната и даже балкон.

— Добрый вечер. Вы, должно быть, тот самый новый молодой врач, о ком мне говорили? — Мама уважительно улыбается.

Руслан молчит. Было время, когда мать узнавала его, но путалась во временах. Это злило брата, но больше — вся ситуация в целом. И отец.. Он до сих пор винит его. в случившемся.

— К тебе здесь хорошо относятся? — Руслан игнорирует вопрос матери и задает свой.

Он садится на единственное кресло, быстро переведя на меня взгляд. Я так и остаюсь стоять в дверях.

Мама меня не видит.

— Вчера лил такой дождь, — качает головой. — Виски раскалывались.

Вчера не было никакого дождя…

Раздраженно вздыхаю и отворачиваюсь. Да, видеть молодую женщину с такой болезнью больно. И если бы мама не заболела, может, я бы сказала обо всем, и… наши отношения перевернулись бы. Не суждено.

— А кормят? Хорошо? — не отстает Руслан.

Понимаю, что мне больно дышать. Грудную клетку сдавливает как будто меня завалило тяжеленными камнями. В горле застрял непроходимый горький ком.