Книга Спорим? Будешь моей, страница 107 – Дарья Белова

Ему точно хочется, чтобы я принадлежала ему без остатка, полностью. Но гго эгоистичность и жадность сейчас подстегивают и распаляют меня. Я чувствую себя важной.Единственной.

Его движения резкие, присваивающие. В чем-то грубые и определенно порочные. После каждого толчка я ахаю, а дыхание становится колючим, сухим, царапающим горло изнутри.

Пока все липкие от пота мы не испытывает одновременный взрыв. Наш стон сливается воедино, как и тела. Поцелуи становятся тягучими, плавными. Движения языка по-хозяйски упрямое. Он проводит им вдоль моих губ, увлажняя их и слизывая прерванное дыхание, остатки последнего стона.

Мы не в силах оторваться друг от друга. Каждый чувствует, что это было мощно, финально. Никто не смеет озвучить общую опасную и страшную мысль — это конец.

При этом я вижу в глазах Артема среди сотен бликов какие-то знакомые мне чувства. Влюбленность? Это оно?... Сердце тут же начинает сильно биться, отдаваясь болью во всех уголках измотанного тела.

— Я же сказал, Мирра. Ты будешь моей, — твердо, как никогда, произносит. Как тот Артемий Жданов, что пойдет до конца ради своей идеи. Таким я увидела его в первую встречу, таким он предстал передо мной в Академии.

Он как-то узнал или догадался о просьбе отца, залез в мои мысли, перекроил всевозможные планы. Его ничто и никто не остановит…

Ночь проходит без сна. Я постоянно мнусь у окна, разглядывая поле и верхушки деревьев. Жданов улегся на спину и не двигаясь проспал до самого моего отъезда.

Собралась я тихо. Дворецкий любезно вызвал мне такси.

Рейс ранний, но в аэропорту привычно много людей. Прохожу паспортный контроль, сдаю небольшую сумку в багаж. Постоянно оглядываюсь. Встав у панорамного окна, стараюсь не разреветься. Мне грустно, страшно, одиночество снова запускает в душу свои холодные щупальца. Кондиционер в огромном зале работает на максимум.

— Кофе? Ты знаешь, что даже самый голимый кофе в аэропорту становится наивкуснейшим?

— Почему? — забираю из рук Артема небольшой картонный стаканчик с американо.

Он, улыбаясь, ведет плечами.

— «Эффект места». Человек здесь в предвкушении чего-то классного, долгожданного.

— Почему ты здесь? — опускаю взгляд на белую крышечку, поглаживая острый край пальцем. — Я была уверена, что ты останешься дома.

— Я лечу с тобой, Мир.

Глава 44. Мирра

1 января, 7:00

В единственной больнице городка полно людей. С каждым часом их все больше и больше. Кто-то с незначительными травмами, кого-то доставляют на скорой и на каталках везут в операционную. Врачей и медсестер не хватает. Задействованы все, кто может оказывать посильную помощь.

На мне чье-то флисовое одеяло, пахнущее сыростью и медикаментами. На тошноту уже не обращаю внимания. Свыклась. Хотя меня продолжает потряхивать, даже под успокоительными.

— Есть новости? — Лида выходит из кабинета первой помощи и садится напротив. В глазах еще застыл страх.

Вяло мотаю головой.

— Сколько уже прошло времени?

— Не знаю, — поворачиваю голову к выходу, где над дверью расположены часы. — С Новым годом, кстати. Мы так и не успели поздравить друг друга, — говорю, пытаясь улыбнуться.

— С Новым годом.

В ту же минуту, словно ураган, которого так не хватало для полноты картины, врывается Борис Жданов.

Рубашка выправлена из брюк, полы пальто раскрыты и развеваются от скорости, с которой он идет к регистратуре.