Книга Спорим? Будешь моей, страница 105 – Дарья Белова

— Или до встречи, — веду плечом.

Мы искусственно заулыбались. И ни один из нас будто бы этому не верит…

Глава 43. Мирра

— За углом есть классный паб, — кивает в сторону.

Дождь усиливается. Нам с Артемом удалось исследовать лишь пару улочек и прикупить несколько сувениров Русу, Лидии и даже Розе.

Сквозь потемневшие от времени дубовые двери пробивается приглушенный желтый свет. Манит. Несмотря на теплый кашемировый свитер, я продрогла до костей и не отказалась бы от какао или горячего травяного чая.

— Идем, — Артем берет за руку и толкает тяжелые двери паба.

Пахнет старым деревом, жареным солодом, каминным дымом и мокрой шерстью от развешанных у входа пальто.

В этом есть какая-то романтическая косточка.

— Что будешь? Виски, эль, «Hanky-Panky»? — в улыбке Артема мелькает что-то коварное.

Понятно, никакого чая или какао…

Мы занимаем дальний столик. Официант тут же подбегает, чтобы протереть его вонючей тряпкой. Что странно, морщусь я, но не Артем. Эта типичная атмосфера лондонских пабов ему привычна.

Джин, сладкий вермут и горький ликер. Коктейль такой. Девчонки тащатся от него.

— Девчонки? — наклоняю голову и смотрю исподлобья.

Картинки этих самых девчонок в окружении моего Психа встают перед глазами. Ревность колючими плетьми обвивает горло. Душит.

— Они-они, — поднимает руку, чтобы позвать официанта. Тот лениво вышагивает. — Два «Hanky-Panky», — говорит, не отрывая от меня своего взгляда, — ревнуешь?

— Пф-ф, нет, — вру и слегка прикусываю нижнюю губу, разглядывая свои ногти.

— Жаль. Девчонки симпатичные.

Закатываю глаза и отворачиваюсь. То ли от разговоров, то ли огня в камине мне становится жарко. Жалею, что под свитером лишь нижнее белье, а не тонкая майка.

Кладу руки перед собой на стол. Новые золотые часы на запястье сверкают в искусственном освещении.

— Ваш заказ.

Перед нами ставят два стакана из толстого стекла с двумя соломинками. Свою Жданов выкидывает, едва бокал оказался в его руке.

Делаю глоток и кривлюсь. Напиток оказывается крепче, чем я ожидала.

По горлу растекается густое, вязкое тепло. Оно медленно растекается по телу. Уже не просто жарко, а невыносимо душно. Горит каждая клетка моего тела.

Все вокруг становится чуть ярче, чем было.

— Что мы будем делать со сценарием Графскому? — спрашиваю, стрельнув взглядом в Жданова.

Артем замирает на секунду. Внутри меня что-то отзывается на его странную реакцию, но я списываю это на то, что вопрос связан с его возвращением в Академию — у Жданова уже будто другие планы.

— Как бы ты сама закончила? — спрашивает спустя время, будто обдумывал свой вопрос детально.

Ощущение некой недосказанности повисает в воздухе.

— Мне хочется верить в счастливый финал, но… У нас нет кульминации. Нет драмы в нашей истории. Поэтому я считаю, что…

— Наше задание провалилось? — усмехается.

— Нам не видать зачета, Жданов. Тебе смешно? — и я тоже смеюсь вместе с Артемом.

Проблемы Академии где-то там, через Ла-Манш и тысячи километров. Не здесь, не сейчас.

Алкоголь расслабляет. Мир вокруг окончательно сужается до размеров этого стола.

Музыка на фоне становится тише, свет постепенно меркнет. И не скажешь, что разгар дня.

— Тебя выгонят из Академии, ты переедешь ко мне, — произносит, не мигая, с пугающей уверенностью в голосе.