Книга Пепел золотой птицы, страница 53 – Анастасия Логинова

Почерк его и правда был неважным, и ошибок мальчик допускал множество. А впрочем, в шесть лет очень немногие дети могли похвастаться и этим. Научится. Ежели старший будет помогать, то научится еще скорее. И Вася, и Игнатка были хорошими мальчиками. Да что там, все дети ангелы. В своих дневниках матушка писала когда-то, что и Денис в детстве был славным, великодушным и бесконечно добрым к ней, своей молодой мачехе. В какой момент и отчего дети из невинных ангелов превращаются во взрослых бесов, способных на самых гадкие слова, мысли, поступки… на угрозы и убийства. Саша всей душою верила, что маленький Вася не достиг точки невозврата и, даст бог, не достигнет никогда. Ему наверняка кто-то продиктовал текст той отвратительной записке. Также, как сейчас Саша продиктовала стих Пушкина. Это сделал кто-то взрослый, кто-то кому Вася верит, кто имеет на него влияние.

Однако в том, что ту первую записку, переданную Степану Егоровичу, написал именно шестилетний Вася, Саша больше не сомневалась. Слово «оставь» и там, и здесь явно написано одной рукой.

Кто был тем взрослым?.. Спросить у Васи прямо она пока что не смела – как бы не стало хуже для Кошкина.

Но Саша некоторое время наблюдала за мальчиками. За сбивчивым счетом Васи и за холодноватыми поучениями Игнатки. И вдруг заметила, что поучения эти – отдельные их интонации – буквально перефразированные слова отца мальчиков, Анатоля Тарнавского. Да то и не удивительно. Разве имеет кто-то на детей больше ее влияние, чем родной отец?

Анатолий Павлович, супруг Татьяны, имел странное положение в купеческом семействе Громовых. Положение это едва ли его устраивало, а оттого он во многом себя чувствовал ущемленным. Чувства он привык скрывать за колкими фразами да прохладными взглядами. А впрочем, не таился особенно, потому Саше, да и любому, кто видел Анатоля хотя бы пару раз, многое было понятно.

Саша знала, что льняным бизнесом Тарнавских руководит теперь Игнат Громов. Пока был жив старший брат, Иван Матвеевич, дела их были строго разделены: Иван Громов занимался перевозками льна по Волге и владел судоходной компанией, а Игнат Громов – непосредственно торговлей сырьем в Зубцове, Ржеве да некоторых других ближних городах. После же смерти Ивана Матвеевича, судоходное дело унаследовали в равных долях обе его дочери: старшая Татьяна и младшая Ольга. Сыновей у Ивана Громова не было. Но и Татьяна, не говоря уж о совсем девочке тогда, Оленьке, была юной девушкой семнадцати лет. Какой уж тут бизнес? Опекуном сестер, ровно как управляющим всеми их делами, был назначен дядюшка, Игнат Матвеевич. И даже после замужества и совершеннолетия Татьяны положение дел не менялось, потому как сестер полностью все устраивало.

Татьяна да Ольга, как законные владелицы, изредка подписывали кое-какие бумаги, а дядюшка – в отличие от Дениса, Сашиного брата – никогда племянниц не обижал ни ласкою, ни деньгами. Напротив, Тарнавские и побогаче жили, чем Громовы, и дом имели лучше, и прислуги больше, и наряды Татьянины ни в какое сравнение не шли с нарядами жены Игната Матвеевича да невестки его, Настасьи. Наследниками сестер и полноправными будущими владельцами считались сыновья Татьяны, а в позже и дети Ольги.

Анатолий же Тарнавский, выходит, со всех сторон был не у дел. Муж при богатой жене и бесправный отец при наследниках.