Книга Победа офицера, страница 83 – Аня Истомина

Резко оборачиваюсь на нее и хмурюсь. Вот кто за язык тянул?

— А-а… что? – Ира поднимает на нее испуганный, заплаканный взгляд.

— Вот катетер дашь поставить, тогда скажу, – фыркает Надежда, деловито отворачиваясь к столу.

Ира переводит взгляд на меня.

Молчу, глядя на то, как ей устанавливают катетер, и не спешу озвучивать диагноз, потому что лучше бы это был аппендицит.

По прозрачной трубке бегут первые капли физраствора.

— Так, оставьте нас с Ириной наедине, – негромко командую. – Вика, можешь остаться.

Когда за последней медсестрой закрывается полог, я беру металлический табурет, придвигаю его к операционному столу и сажусь прямо напротив Иры, серьезно смотрю в ее заплаканные глаза.

— У тебя был незащищенный секс в последний месяц?

На секунду на бледном лице Иры мелькает растерянность, а затем она вдруг обессиленно смеется.

— У меня вообще... очень давно ничего не было, Юрий Сергеевич.

Ее смешок обрывается. Ира хмурится, прислушиваясь к боли в животе.

— Стоп... Это что-то по-женски?

— Похоже на то, – не вижу смысла врать. – На УЗИ с правым яичником и трубой творится что-то странное. Нужно вскрывать и смотреть.

Губы Иры начинают мелко дрожать.

— Вы удалите мне яичник? – скулит она, закрывая ладонью глаза, и по ее вискам снова катятся слезы. – Я же не смогу родить! Кому я такая нужна буду?!

— Ира! – повышаю голос. – Что ты городишь?! Будешь нужна! Любят не за что-то, а вопреки! Вопреки диагнозам, вопреки логике, вопреки слухам. Вопреки дурному характеру, в конце концов, – бросаю быстрый взгляд на Победу.

Коротко усмехается.

— Ага, конечно! Все так говорят, – шмыгает Ира носом, прерывая наши гляделки.

— Тебе сколько лет? – вздыхаю.

— Д-двадцать восемь.

— Родишь, – отрезаю непререкаемо. – Послушай меня… медицина шагнула далеко вперед. Как только восстановишься, сразу же поедешь в криобанк и заморозишь яйцеклетки, чтобы не загоняться по поводу второй трубы. А потом найдешь себе мужа. Если не найдешь – родишь от донора. Всё. Проблемы нет.

— Я не хочу от донора, – Ира всхлипывает, убрав руки и обиженно глядя на меня. – Я не хочу выбирать отца своего ребенка по детской фотографии и параметрам роста. Откуда я знаю, какие там гены? А вдруг он глупый? Вот вы, например...

Удивленно дергаю бровями.

— На вас смотришь, с вами общаешься – и сразу понимаешь, что вы умный, адекватный человек. Вот вы бы согласились стать моим донором?

Краем глаза замечаю, как Беда давится воздухом.

— Вика, – спокойно прошу ее, – иди, готовься мне ассистировать.

Она зыркает на меня сердито, но, поджав губы, уходит.

Тяжело вздыхаю и снова перевожу взгляд на Иру.

— Соглашусь, – вздохнув, стираю с ее щек слезы. – Но с условием.

— С каким? – шепчет она.

— Я стану твоим донором по всем правилам, с подписанием договора. И не раньше, чем через пять лет. Только если ты не найдешь себе мужа и не сможешь родить сама. А до этого момента ты выкинешь эти глупости из головы и будешь спокойно жить. Договорились?

Ира с явным облегчением кивает, пульс на мониторе немного выравнивается.

— Начинаем, – громко бросаю в сторону полога и иду к раковине.

Спустя минуту в операционную возвращается Вика. Она переодета в стерильное, но ее взгляд, брошенный поверх маски, обещает мне долгую и мучительную смерть. Тем не менее, она молча встает напротив меня за стол.