Книга Если ты хочешь…, страница 69 – Елена Левашова

— Что такого необычного в нем было? – нависаю над столом, поддавшись жгучему любопытству.

— Психиатр сомневалась, ставить ему диагноз или нет? Молоденькая, неуверенная в себе, она уже тогда заподозрила в нем что-то странное. Взгляд, поведение… От Максима исходил животный ужас. Не знаю даже, как описать… Он был нелюдим, неразговорчив, пуглив на первый взгляд. Аутист, как минимум.

— Но вы все равно дали добро на призыв его в армию?

— Да. Ко мне примчалась его мамаша, орала, убеждала, что Максим болен, ему опасно находиться с людьми. При этом справок из медучреждений она так и не предоставила. Юридически он был здоров. На учете нигде не состоял.

— Что случилось потом?

— Помнишь, ты спрашивал, были ли случаи нападения на девушек? Мухортова комиссовали по состоянию здоровья – в армии он совсем слетел с катушек, жестоко избивал сослуживцев, не выполнял приказы. Я получил выговор, а Максима отправили на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Само собой, его мамаша тотчас прибежала ко мне. Обвиняла в том, что я спровоцировал ухудшение состояния «ее мальчика». Его лечение быстро закончилось – мать приложила недюжинные усилия, чтобы освободить парня из психушки. Именно тогда напали на Весну… А потом к нам поступила информация об эпизоде с участием бывшего солдата, призванного мной. Он и еще один подонок напали на девушку. Когда Мухортова прижали, он не смог внятно объяснить, кем был второй насильник? Мычал, падал на землю и катался, как умалишенный… Этой же ночью он повесился в СИЗО. Такие вот дела…

— А вы не помните фамилию матери Мухортова? У него был отец? Хотя… Вы же понимаете, что они в чем не виноваты?

— Понимаю. Но для них я враг номер один. Иваницкая ее фамилия…

— Что?! – меня аж с места подбрасывает. – А имя?

— Не помню, майор. Хоть убей… – тушуется Завьялов.

— Не Зинаида Александровна, случайно?

— Она самая. А…

— А Мухортов точно повесился? Вы уверены?

— Точнее некуда. Да что случилось-то? Максима она родила очень поздно. Он был ее единственным сыном. До сих пор перед глазами страшные кадры: она приходит ко мне в кабинет, оскорбляет, плюется, крушит все вокруг… ее тогда едва оттащили от меня.

— Машина, оформленная на Иваницкую, засветилась в новом эпизоде нападения. Кто-то из ее близких ездит на ее личном транспорте и нападает на девушек. Продолжает дело ее сыночка.

— Возможно, второй насильник? Друг или родственник. Следствие так и не выяснило кто? Отпечатки на месте преступления принадлежали Мухортову. Никого прижать тогда не удалось. Эх… – вздыхает Завьялов. За дверью слышатся звуки и скрежет замка. Металлический лязг наручников. Время допроса подошло к концу.

— Вы очень мне помогли, товарищ генерал. – Поднимаюсь и протягиваю Валерию Павловичу руку. – Понимаю, это бред… Прошло ведь столько лет. Но, может, вы помните фамилию жертвы Мухортова? Я бы хотел с ней встретиться, допросить еще раз. Должна же она хоть что-то помнить о втором?

— Помню, отчего же? Мария Сергеевна Самохвалова. Она дочь моего сослуживца, он лет пять назад умер. Сергей один девчонку воспитывал, мать ее давно умерла. Я тогда помог отправить Машу подальше отсюда… Сам понимаешь – слухи, сплетни. Она сильно пострадала от этих подонков, долго лечилась…

— До свидания, – выдавливаю хрипло и выхожу из допросной.