Книга Если ты хочешь…, страница 67 – Елена Левашова

— Духин! – кричит медсестра из кабинета.

— Добрый день, доктор. – Здороваюсь и протягиваю терапевту старую выписку. – Я перенёс эпидемический паротит, приведший к бесплодию. Хочу пройти обследование.

— Присаживайтесь, Константин Андреевич, – взмахивает ладонью усатый мужчина крепкого телосложения. – Планируете детишек, я правильно понимаю?

— Да, – без раздумий отвечаю я. А что еще говорить? Вывалить на доктора свои опасения и подозрения в отношении жены?

Доктор медленно читает выписку, приспустив очки к кончику носа. Тикают часы, шелестят страницы, под тоненькими пальцами медсестры клацают клавиши компьютера. В воздухе витает странное напряжение.

— Признаться честно, я не вижу в выписке приговора о бесплодии. Ни один врач не отважится ставить такой диагноз без исследования. Да, вы перенесли острый двусторонний орхит (Воспаление яичек – примечание автора), но лишь малая часть мужчин становится бесплодной. – Разводит руками врач.

— Насколько малая? – хрипло выдавливаю я, чувствуя, как небольшое облачко напряжения превращается в грозовую тучу паники.

— Не более двадцати процентов. Вы когда-нибудь делали спермограмму?

— Нет.

— Странно, что врач убедил вас в диагнозе бесплодия. С его стороны это как минимум непрофессионально и преждевременно.

На секунду закрываю глаза и попадаю в тоннель, ведущий в прошлое. Я лежу на больничной койке, а Маша читает мне выписку. Хвалит доктора, поборовшего «длительную гипертермию» (Повышение температуры – примечание автора), комментирует грамотное лечение и успокаивает… «Ничего, Костя. Значит, такая судьба…». И томно вздыхает, поглаживая меня по плечам. «Значит, надежды нет? Все-таки, бесплодие?», – слабым голосом спрашиваю я. «Никакой. Прогноз неблагоприятный». Зачем она мне это сказала? Ведь врач не заикнулся о бесплодии? Посоветовал пройти обследование, сдать развернутый анализ крови, чтобы лабораторно подтвердить эпидемический паротит. Но я слепо доверился Машиным словам, потому что она медсестра. Кому, как не ей доступны тайные знания, о которых молчат врачи? «Он просто не захотел меня расстраивать. Избежал неприятных и неудобных разговоров», – тогда я именно так объяснял молчание врача. И благодарил Машу за «правду»…

— Константин Андреевич, я выпишу направление к урологу-андрологу. Сделаете спермограмму, чтобы удостовериться в диагнозе. – Врач вырывает меня из раздумий.

— Хорошо.

— У Арсена Артаковича как раз сейчас идет прием. Кабинет 406 прямо над нами.

Благодарю доктора и поднимаюсь на четвертый этаж. Думаю о Весне, мечтаю об упругом теле и нежных губах и… сдаю материал для анализа. Встречаюсь с удивленным взглядом медсестры, у которой я отказался брать журналы с обнаженными девушками на обложке. У меня есть своя… Та, при мысли о ком мутится рассудок и пересыхает во рту, а сердце пускается галопом, как резвый жеребец… Я буду молчать, пока не выясню правду о себе. И сделаю все, чтобы узнать мотивы Маши. Почему она мне солгала? И почему столько лет не беременела? Может, пойти на подлость? Я легко могу запросить через Вакуленко медицинскую карту Марии Духиной. И никто не посмеет отказать ФСБ, если карта нужна для следствия. Я даже нервно кручу в руках смартфон, желая поступить именно так.

— Вакуленко… – поддаюсь пагубным мыслям и звоню стажеру.