Книга Бабочка в стекле, страница 60 – Елена Левашова

— Аня! – он крикнул на весь зал аэропорта так, что оглянулись все, кто был рядом. Оркестр заиграл невыносимо тревожно, скрипка звучала противно, тягостно.

Она вышла из очереди, смущенная, с розовыми от волнения щеками, посмотрела время на табло и подошла к Борису.

— Борислав Михайлович, вы тоже сегодня летите? – вмиг собралась и взяла себя в руки. Улыбка появилась на её лице. Это была обычная, милая и приветливая Анюта.

— Ань, не выходи за него, – Борис взял её за плечи. Глаза его наполнились то ли злостью, то ли печалью, смятением. Она пыталась прочитать его сердце через них.

— А какое, собственно, вам дело до моей личной жизни? Не вы ли меня вчера обвиняли в многочисленных связях? – голос походил на шелест.

— Аня, перестань играть, давай на ты.

— Боря, зачем ты приехал? Ну прекрати мучить меня, – она выдохнула устало. – Что вообще вам всем нужно?

— Не выходи замуж за Отто, я же вижу – ты не любишь его. Не разрушай себе жизнь. Это второй Юргис.

— Да почему это тебя так заботит? – Анна стала заводиться, раздражаться. – Кто дал тебе право решать за меня? Что мне предложил ты? Напомнить? Ты посулил мне секс без обязательств и верности. А сейчас приезжаешь, чтобы отговорить? Отто предложил мне семью, заботу, преданность, защиту, – её голос дрожал.

— Я попросил прощения за всё, что наговорил. Аня, я не знаю, что изменилось, но за эту ночь что-то произошло во мне. Пожалуйста, не торопись отвечать ему.

— Боря, ты, по-видимому, хочешь всё. Вы, Колосовские, привыкли получать всё, что захотите.

— Ну зачем ты так?! Ты же столько лет знаешь меня.

— А ты меня. И нам не пятнадцать лет. Ты не можешь дать, что мне нужно. Так отпусти и прекрати контролировать.

— Хорошо, а что нужно тебе? – Борис не унимался.

— От тебя конкретно – ничего. Раньше, может, и было нужно, но повторю – я разочаровалась. И благодарна судьбе, что мои иллюзии развеялись. Если бы не долг и свалившееся наследство в фирме, вы меня больше не увидели.

Потрясённый Борис молчал.

— Ты хочешь сказать, что за одну ночь разлюбила меня, передумала?

— Да, именно так. А зачем тебе моя любовь? Вить из меня веревки? Пополнить коллекцию страдалиц, которые вздыхают понапрасну при виде тебя?

— Я не верю...

— Твои проблемы. И если я посчитаю нужным выйти за Отто, к слову, я ещё замужем, то спрашивать и советоваться с тобой не буду.

— Не говори глупостей, ты вчера пришла не к нему, а ко мне! Ань... Я не знаю, что со мной, я словно заболел, я как в дурмане. Ты стала моей... Я думать ни о чем не могу!

Он попытался обнять Анну, мягко, но настойчиво, его губы коснулись её виска, он нежно провёл ими по щеке и облизал мочку уха. Дрожь пробила электрическим током все её тело, но все же она отстранилась.

— Я скажу, что мне нужно… Любовь! Я хочу, чтобы меня любили, мой характер, недостатки, слабости, каждую клеточку моего тела. Любили молодую, старую, толстую, больную, любую – любили!

— Я знаю... Но близких отношений в том понимании, в каком хочешь ты, я предложить не готов. – Сухо пробормотал Борис.

— Это страсть, всего лишь страсть. Все пройдёт, вот увидишь. Прошу, не беспокой меня больше. Увидимся на совете директоров, – Анна быстрым шагом прошла к стойке регистрации.

Борис не мог пошевелиться. Так ещё никто его не отвергал. Она была на сто процентов права и имела право быть с кем угодно, желать от жизни то, что ценно ей.