Книга Бабочка в стекле, страница 59 – Елена Левашова

— Да, именно так. Когда начнёт функционировать языковой центр?

— Для начала я зарегистрирую его. Пока пусть все остаётся так, как есть. Вы извините: у меня самолёт в Красноярск, опаздываю. – Анна встала из-за стола и стала дрожащими руками собирать свои папки.

— Разве у тебя самолёт не завтра, со всеми? – спросил Борис. Его лицо выражало такую неподдельную, заметную всем грусть.

— Я поменял Аннет билет и провожу её на рейс, – Отто с видом победителя подошел к Анне и демонстративно накинул ей на плечи пиджак.

Анну душили слезы от жалости к себе, от потерянной дружбы, растоптанной любви и предательства мужа. Неужели одиночество – это всё, что светит ей в жизни? Она никого не хотела видеть и слышать. Отто проводил её до номера и напомнил, во сколько нужно спуститься к ресепшену: предусмотрительный немец уже заказал служебную машину до аэропорта.

Анна встала под горячий душ. Слезы смешивались с водой. Ей хотелось смыть это липкое чувство с себя. Она физически ощущала, как щупальца несправедливых обвинений опутывают её. Оставалось полчаса до выхода. Аня надела удобный брючный костюм спортивного стиля, подготовила сумочку кросс-боди, короткие серебристые сапожки и куртку, так как в Красноярске холодно. Затем сделала быструю укладку, нанесла легкий макияж, духи – всё как обычно, лишь в голове крутились воспоминания о ночи с любимым, которую она украла у него...

Собрание официально закончилось, но Колосовские продолжали сидеть в зале. Михаил молча анализировал, что-то записывая в блокнот. Берта успокоилась и повеселела. Эту черту в ней не любил никто. Неразборчивая в словах, она все же была осмотрительной в поступках. Только почему-то не в этот раз.

— Зачем ты так с ней? – вступился Борис, когда уже все ушли. – Ты не помнишь, как она помогала с мамой? Как они вытащили меня из депрессии после смерти Наташи? Сколько раз мы оставляли у неё Алину, они дружат с её Маринкой.

— Почему ты заговорил об этом только сейчас? Сидел молча всё собрание, как зачарованный смотрел на неё.

— Я не хотел её смущать. К тому же этот Отто...

Борису неприятна была одна мысль, что кто-то будет обладать Анной. Он не понимал, что произошло за эти сутки? Что говорит в нём сейчас? Он любит её? Нет. Значит, это собственная гордость, не иначе… Она не выходила у него из головы.

Борис попрощался с родными, вышел из зала и направился к ресепшену.

— Do you speak english? – он подошёл к портье и спросил, на какое время рейс на Красноярск. Тот ответил, что помогал выносить багаж молодой мисс, хозяин с дамой уехали десять минут назад.

Борис вызвал такси и закурил в его ожидании. Нужно ли ему сейчас куда-то ехать? Без Анны всё опустело: море, Шарм, который он так любил, белый песок и, наверное, душа…

— Mister, taxi came! – сообщил портье.

Борислав спешно вышел и сел в машину. Он всю дорогу торопил таксиста, говоря, что опаздывает на рейс, но лишь стодолларовая купюра сотворила чудеса. Когда Борис подъехал к зданию аэропорта, оттуда выходил Отто. Видимо, прощание с Анной было коротким.

Он вбежал внутрь, ища её глазами. Только бы успеть! Чувства походили на оркестр: барабаны, труба, потом скрипка, причём такая скрипучая и ржавая, что закладывало уши. Взволнованный, он увидел её со спины. Серебристые  сапожки, дорожная сумка наперевес...