Онлайн книга «Влюбленная. Гордая. Одинокая»
|
Квартира встречает тоскливым безмолвием и пылью на полках. Любопытная консьержка так и не поняла, по какой причине меня так долго не было. Бормотала про какие-то медицинские конференции, а я тактично кивал в ответ. Оставляю вещи в прихожей и, не теряя времени, сбрасываю одежду и иду в душ… «Любочка, Любаша…» – произношу ее имя, смакую, как ягоду на языке, наслаждаясь свежестью и вкусом. «Лю-ба-ша», – повторяю, чувствуя, как оживает заторможенное, ржавое сердце. Я живу, когда она рядом. Дышу, зная, что увижу ее. Плевать, если роман с Максимом окажется правдой и отец ребенка не я… Я выхлопотал у судьбы свободу и новую жизнь. Я не имею права сдаться. Пусть скажет мне все в лицо, прогонит, отрезвит ледяной пощечиной равнодушия или обиды – теперь я выдержу все. Я заплатил слишком высокую цену, чтобы понять это… Задыхаюсь от волнения и быстрого бега, поднимаясь пешком на четвертый этаж банка. Дрожащая ладонь опускается на металлическую ручку. Нетерпение рвется наружу, лишая меня твердости, и я толкаю дверь и вваливаюсь в кабинет Любаши без стука. Возле письменного стола стоит, чуть склонившись, Федорцова, прижимая папку к груди, а справа от нее тот самый парень – Макс. Определенно, у вихрастого блондина в строгом костюме есть преимущество передо мной – заросшим и исхудавшим бывшим зэком в джинсах и рубашке. — Можно? – хрипло выдавливаю я, столкнувшись взглядом с Любой. Ее губы раскрываются в немом вопросе. — Да, – Максим отвечает вместо ошеломленной Любаши. – Поздравляю. Я рад, что все закончилось. Теперь моя очередь удивляться. Молча жму парню руку и, попрощавшись, провожаю взглядом покидающие кабинет фигуры коллег. — Люба… – меня притягивает к ней, как магнитом. Толкает неведомой силой в ее объятия. – Любочка… Захватываю девчонку в кольцо своих рук, едва за сотрудниками банка закрывается дверь. Опускаю голову к ее макушке и вдыхаю запах волос, как гребаный маньяк. Моя, моя, моя… — Мир, я… Я… не могла по-другому. Ты понимаешь? В приглушенном свете настольной лампы ее глаза сверкают, как начищенный хрусталь. В них плещутся вина и боль, страх, ожидание… Ее ладошки покоятся на моей груди, а потом ползут вверх, коснувшись щеки. Она гладит меня, касается разгоряченной кожи прохладными подушечками и виновато шепчет: — Прости меня, Мир. Прости за… — Люба, я люблю тебя. Люблю, слышишь? Она всхлипывает и тянется ко мне, глотая слезы. Без промедления накрываю пухлые губы своими и раскрываю их языком. Делаю то, о чем мечтал холодными ночами в СИЗО, – целую и согреваю в своих объятиях. Внутри взрывается яркий фейерверк эмоций, когда Люба расслабляется и тихонько стонет. Ласкает меня в ответ, жаля губы кончиком языка. Ее возбужденные соски впиваются мне в грудь через тонкую ткань вязаного платья, превращая мое самообладание в горстку пыли. Хочу ее… До безумия, до дрожи в коленях… — И я тебя люблю, – на миг оторвавшись, выдыхает она. – Но я забыла спросить: а как же твоя невеста? — Перепелкина, только ты могла вспомнить о Дианочке в такой момент, – лениво улыбнувшись, прижимаю девчонку к себе. Ласкаю губами ее шею, с наслаждением впитывая затуманенный страстью взгляд Любаши. — Боголюбов! — У меня есть только одна невеста, и зовут ее Люба, – посерьезнев, отвечаю я. |