Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 96 – Елена Левашова

— Мир, я пойду с тобой. Хочешь ты этого или нет, – ультимативно сообщает Любаша, проводя по волосам моей расческой. Я так торопился окольцевать девушку, что не удосужился перевезти ее вещи.

— Конечно, Боголюбова. Куда я без тебя, – соглашаюсь покорно, застегивая пуговицы сорочки.

Толкаю тяжелую дверь подъезда, впуская снежное облако. Любаша щурится и плотнее запахивает на груди шарф. Усаживаю жену на переднее сиденье своей ласточки и включаю подогрев. Когда уже Боголюбова привыкнет к моей заботе! Люба закатывает глаза и цокает язычком, бурча под нос, что она «не беспомощная, а всего лишь беременная».

Винник здоровается с нами и вежливо предлагает Любе присесть на диван в дальнем углу кабинета. Похоже, появление Любаши в моей компании совсем не удивляет капитана. Сосредоточенность на деле чувствуется в его торопливых жестах и взгляде, полном недоумения и усталости.

— Мирослав Михайлович, мы выяснили личность убийцы Никиты Чернова. Им оказалась его супруга – Олеся Ивановна Сапожникова, – произносит Сергей Владимирович, встречаясь с моим ошеломленным взглядом. – Отпечатки пальцев на орудии убийства принадлежат ей. Следов взлома нет. К тому же с места преступления она скрылась. Комитет связался с отцом Олеси – Иваном Сапожниковым. Насколько я знаю, вам известна эта фамилия?

— Д-да, – киваю, усилием воли приводя чувства и мысли в порядок. Еще бы я не слышал фамилии замминистра здравоохранения и прямого конкурента Руслана Шестака! – У Никиты был очень влиятельный тесть.

— Дело в том, что улик, найденных в квартире Никиты Чернова, достаточно, чтобы обвинить Сапожникову в убийстве мужа. А вот доказать ее причастность к убийству Марианны Лопухиной мы не можем… – вымученно произносит капитан, с остервенением захлопывая тощую папку с материалами дела. – Отпечатков нет, свидетелей тоже… Камеры видеонаблюдения на входе не дают четкого и качественного изображения. Во всем виновата чертова… экономия вашего главного врача! – рычит Винник.

— Постойте, выходит, пуговица, найденная в кабинете, принадлежит Олесе? – спрашиваю, мельком замечая ссутулившуюся фигурку Любаши, сидящую на краю дивана. Мне как никогда хочется ободряюще сжать ее ладошку, успокоить. – Вы не нашли женское пальто или куртку при обыске квартиры убитого?

— Не умничай, Боголюбов, – улыбается Винник. – Не нашли. Но я знаю, что убила Сапожникова. Скорее всего, Никита обо всем догадался и собирался ее сдать с потрохами. За что и поплатился жизнью…

— Почему вы так думаете? – удивленно вскидываю бровь. – Олеся все-таки его жена.

— Жена… – тоном пожилой сплетницы, сидящей на лавочке возле подъезда, протягивает Винник. – Он гулял, как кобель. Иван Сапожников подтвердил, что у супругов был брачный договор. Никита шифровался: звонил своим свиристелкам с «левого» телефона, представлялся другим именем… Скорее всего, Олеся хотела предъявить доказательства измены адвокату по бракоразводным делам. Следила за ним… Супруги совместно владели недвижимостью, акциями, автомобилями. Короче, было что делить, – с ноткой брезгливости в голосе произносит Сергей Владимирович.

— Позвольте, а как она смогла одолеть Чернова? Никита высокий и крепкий мужчина. Был… – вздыхаю я.

— А вы разве не знали? Сапожникова – мастер спорта по фехтованию. Слышали об эффекте неожиданности? Скорее всего, Чернов не подозревал об исходящей от жены опасности.