Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 62 – Елена Левашова

Я один во всем мире… Никому не нужный, презираемый всеми мальчишка. Надо же, я думал, он давно умер… Тот несчастный паренек, жаждущий любви и принятия. Я столько вытравливал его, истреблял из себя кутежами, пьянками и дешевыми шлюхами. Но он упрямо поднимает голову, напоминая о себе в тот момент, когда я встречаюсь взглядом с отцом…

Папа постарел и выглядит уставшим. Мы видимся несколько раз в год, лицемерно поздравляем друг друга с праздниками дежурной эсэмэской, считая, что выполнили долг перед «близким». Живем удобной, эгоистичной жизнью, в которой нет места никому, кроме нас самих. И что теперь? Я одинок, и та, кто проникла в сердце, ненавидит меня и считает убийцей вместе с Винником и ему подобными. Черт! Хотел ли я такой жизни?

— Привет, пап, – жму отцу руку, перегнувшись через стол. – Здравствуйте, Руслан Александрович, Диана Руслановна, – пытаясь скрыть удивление, произношу я. – А вы тут какими судьбами?

Комната наполняется дорогими ароматами парфюма, заглушая мой собственный неприятный запах дешевого мыла.

— Ну как же, Мирослав. Диана рассказала о том, что вас связывают близкие отношения. Разве я могу оставить любимого человека дочери в беде?

Щеки Дианы невинно вспыхивают.

Офигеть. Не вижу себя со стороны, но, по-моему, я потерял подбородок. Отец смиренно отступает, отдавая преимущество в беседе Шестаку.

— Послушайте, я объяснял вашей дочери, что…

— Мирослав, думаю, что твои серьезные намерения жениться на моей дочери должны сыграть положительную роль в суде. Слухи о гулянках и любовницах, поверь, это все… – осуждающе произносит Руслан, сочувственно сжимая ладошку Дианы.

— Я вас понял. И как это обстоятельство поможет обелить меня в глазах судьи? Винник спит и видит, как закрыть дело побыстрее!

— Сынок, – отец устало отирает лоб и расстегивает верхнюю пуговицу сорочки. – Завтра к тебе придет Долецкий. Благодари за него Руслана Александровича. У Савелия Артемовича очередь на год вперед, но обещанный гонорар…

— Ну что вы, Михаил Иванович, не стоит благодарности. Главное – вызволить вашего сына, – Шестак бросает смущенный взгляд на «ролексы». Небрежным жестом демонстрирует собственное превосходство и власть.

Очуметь. Сколько же я буду должен им, когда выйду? Или, лучше сказать, если выйду?

Люба

Сегодня на удивление длинный и морозный день. Бросаю усталый взгляд на часы и выключаю компьютер. Снежинки танцуют в воздухе, жалят как комары и сразу же тают на разгоряченных щеках. Рабочий день тянулся как резиновый, и я удовлетворенно вздыхаю, радуясь его окончанию. Скольжу по промерзшему тротуару к одиноко стоящей на парковке банка «морковке». Кутаюсь в теплый шарф и втягиваю шею в воротник пальто, прячась от снега. Да-да, я берегу себя. Убийство, опознание, допросы – жизнь превратилась в остросюжетную драму, главной героиней которой, волею судьбы, оказалась я. Меня раздирают изнутри переживания и страхи, боль и разочарование, только все это меркнет перед беспокойством за малыша. Оно овладевает мной полностью, превращая в безмозглую мамашу-квочку. Скрываю беременность от всех, инстинктивно чувствуя, что мое решение в этой ситуации самое верное.

Макс в очередной раз проявляет любезность в отношении моей персоны. В обмен на вкусный домашний ужин он разрешает воспользоваться кухней.