Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 60 – Елена Левашова

— Откуда в вашем отделении ампутационный нож?

— Не знаю. В гинекологии он не применяется. Думаю, инструмент принес в ординаторскую убийца.

— Какие отношения связывали вас с Марианной Лопухиной?

— Рабочие.

— Вы уверены? – злорадно произносит Винник, листая страницы в папке. – А ваши коллеги считают по-другому. Медсестра Лебедева Таисия Алексеевна дала свидетельские показания, в которых утверждает, что Марианна Лопухина была вашей любовницей на протяжении нескольких месяцев. К тому же девушку уволили из-за открытой связи с врачом.

— Ее уволили за кражу рецептурных препаратов наркотического действия, а не за «связь с врачом», – копирую тон капитана, сгорая от ярости. – Сейчас не увольняют за служебные романы, капитан. У меня ни перед кем нет обязательств, чтобы испытывать стыд за «связи». Я ходатайствовал о переводе Марианны в другую больницу более четырех месяцев назад. С тех пор мы не виделись.

— Вы убили Марианну? Признайтесь чистосердечно, а я попробую скосить вам срок до минимального.

— Я не убивал ее, – почти рычу я.

— Боголюбов, никто, кроме вас, не выходил из дверей ординаторской. Свидетель Перепелкина видела Марианну входящей в кабинет в 12:04. Вы зашли в 12:12.

— Возможно, Люба отвлеклась на что-то и не заметила убийцы… – обреченно выдавливаю я.

— Любовь Петровна вышла из семнадцатой палаты в 11:57 – именно в это время, с ее слов, ей пришло сообщение от матери, и села на лавочку возле ординаторской. За семь минут из ординаторской никто не выходил. Значит, в кабинете было пусто, – Винник постукивает пальцами по столу и смотрит в упор.

— Руководство сослало врачей и средний медперсонал в актовый зал на лекцию, организованную Минздравом. Согласен, сегодня в отделениях было на удивление пусто, – язвительно соглашаюсь я.

— Лопухина зашла в пустой кабинет. И следом за ней туда пришли вы, Боголюбов. Поверьте, у следствия достаточно улик, чтобы предъявить вам обвинение.

— Каких улик?

— «Пальчики» на ноже только ваши. Результатов вскрытия еще нет, но судебный медик Великанов при первичном осмотре тела утверждает, что раны причинены человеком, сведущем в медицине, – Винник шарит в папке с бумагами и выуживает из нее листок, исписанный аккуратным почерком. – Вот, взгляните. Удар нанесли в место впадения правой подвздошной вены в нижнюю полую вену. Точное попадание, ювелирное! И второе ранение в самую широкую часть брюшной аорты. Вы знали, куда целиться, так? Девушка умерла от потери крови за пять минут.

— Я не убивал Марианну. Я хотел спасти ей жизнь. Послушайте…

— Вы будете признаваться?

— Нет! Вы предъявляете мне обвинение?

Винник крутит в руках ручку и смотрит в сторону, лишая меня ответа на долгую, мучительную минуту. Борюсь с желанием выхватить злосчастный предмет из его рук и растоптать.

— Молите бога, чтобы я нашел подозреваемого. Иначе я обвиню вас в убийстве Марианны Лопухиной и буду настаивать на скором слушании дела.

— Найдете, Сергей Владимирович. Убийца не мог скрыться незаметно, не оставив улик. Если только вы сами захотите его найти, – мой голос звучит жалко. Просительно. Я как будто умоляю следователя получше выполнить его работу!

Винник вздыхает и откидывается на спинку стула. Делает неопределенный жест рукой, после которого металлическая дверь со скрипом распахивается. Я подвергаюсь ставшей привычной процедуре: «К стене, руки за спину».