Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 15 – Елена Левашова

— Уйду.

Отрезвляюще. Больно. Честно. Мир подбирает лежащий на полу пиджак и надевает его прямо на голое тело. Скомканную сорочку сует в карман.

— Мое предложение в силе, – бросает сквозь зубы, потянувшись ладонью к рукоятке двери.

Я нащупываю пухлый блокнот на столе и запускаю в Боголюбова…

* * *

Пронизывающий холодный ветер взвивает полы длинного черного пальто и мои распущенные спутанные волосы. Под тонкими подошвами туфелек хрустит иней: я так торопилась поскорее покинуть кабинет, что забыла переобуться.

Парковку заметает снегом. Крыша моей ласточки сплошь покрыта слоем колких снежинок. Запускаю двигатель, включаю подогрев сидений и дворники. Щетки для чистки снега у меня, конечно же, нет, и этот факт обостряет чувство собственной беспомощности, служит последней каплей, переполнившей обиженное сердце.

Опускаю голову на руль и горько плачу. Колкие снежинки падают на крышу, царапают стекло и, кажется, достают до самого сердца.

Чертов Боголюбов! Бессовестный хам! Ненавижу! Как бы больно ни звучали его слова, Мир прав: я поступила как разменивающая себя направо и налево дешевка. И тогда, и сейчас. Выбрала короткий и яркий миг счастья, в огне которого сгорела сама…

Я могу обманывать себя, казаться взрослой и самостоятельной, сильной, убеждать себя, что наши жизни с Мирославом, однажды пересекшись, разошлись навсегда, но не проходит и дня, чтобы я не вспомнила о парне.

Отчего же его слова так ранят? Мучают мятежное сердце, рвущееся к тому, кто однажды причинил боль?

Он обесценил меня как специалиста, вот в чем дело. Посчитал мою должность и красивый кабинет приложением к влиятельным мужским брюкам, опекающим меня. Поставил общепринятый мужской диагноз всем успешным женщинам в моем лице. Что же, доктор Боголюбов, я не намерена оправдываться и убеждать вас в своей состоятельности. Как и соглашаться на ваше унизительное предложение. Согласна, странное умозаключение от той, которая когда-то первой призналась в любви и предложила парню себя. Но я другая, черт возьми!

Вытираю влажные глаза салфеткой, расчесываю волосы и собираю их в хвост. От меня пахнет рыжим мерзавцем, он словно пометил меня собой: руки, губы, шея впитали дурманящий запах парфюма и дорогого табака… Да здравствуют антитела к другим мужчинам от доктора Боголюбова! Кровь бурлит и разносит по венам сладость от пережитой близости, почти сразу же сменяющейся горечью вины.

— Любовь Петровна, ты не забыла обо мне? – строго произносит Александра Георгиевна в динамик. Телефонный звонок заставляет вздрогнуть.

— Простите, но я, наверное, не приду. Хочу побыть одна. Спасибо вам, – издаю жалкий всхлип.

— Не дури, Любаша. Что случилось? Тебя обидели?

— Я получила ровно такое обращение, какое заслужила, – произношу все так же жалко.

— Опять он, да? Тот парень, из-за которого ты не можешь ни с кем встречаться? Люба, ты зациклилась на том, кто этого совсем не заслуживает. Убедила себя в несуществующих чувствах. Может, дело в другом, а тебе просто так удобно? Ты используешь парня как ширму, боишься посмотреть своим страхам в глаза.

— Я отдала свое сердце два года назад, Александра Георгиевна. Другого нет… чтобы затевать отношения с кем-либо.

— Так не бывает, упрямая ты девчонка! Ты же его совсем не знаешь.