Книга Болевой порог, страница 21 – Ольга Вечная

— У меня много вопросиков к мужикам, которые выбирают партнерш на десять и больше лет младше. Теперь ты успешнее его и по-прежнему младше, а ещё отказываешься брать его в мужья. Ужасная история.

— Все лучшее, что можно было получить от этого мужчины, сейчас в третий раз пересматривает «Босс-молокосос 2».

Никита приносит бокалы, и мы пьем сначала за Лизу, а потом за здоровую кукушечку.

— Тебе надо сваливать из «Сердца», - советует он. - Люди не меняются, ничего хорошего от идиота и психопата ждать не следует.

— Понимаю, - снова тру щеки. - Как он за два дня влюбил в себя половину коллектива? А оставшаяся половина хоть и боится перемен, но заинтригована! Он со всеми общается уважительно. Даже Нина Арсентьевна, уборщица, назвала его «воспитанным мальчиком». Радует только его неприязнь к нашей Яне Артемьевой. Как будто на пустом месте.

— Чувствует конкуренцию - хочет быть единственным нарциссом.

Не знаю, много ли у Артемьевой нарциссических черт, меня это никак не касается. Она хорошо работает и регулярно приносит клинике приличную сумму. Детей мне с ней не крестить. Впрочем, с Моревым тоже.

— Возможно. Но ее он не щемит, всего лишь относится скептически и как будто самую малость избегает.

— Может, она его задолбала хотелками?

— В том числе. Просит общаться через меня. Может, это только начало? Его терпение лопнет, и он выскажет ей все, что думает.

Инга ловит мой взгляд:

— Ты ведь понимаешь, что можешь уйти в любой момент? Что не обязана терпеть ни его плохое настроение, ни нападки или издевки. Ты здорова, успешна, у тебя есть семья. У тебя все хорошо.

— У него тоже, - я поджимаю губы. - Просто замечательно.

— Может и нет? - выказывает надежду Никита, и я смеюсь.

— Мы сейчас похожи на кучку неудачников. Спасибо, ребята, но не обязательно становиться такими из-за меня. Я достаточно взрослая девочка, чтобы понимать: в этой жизни никто не получает по заслугам и особенно такие, как Морев. Мне нужно думать о себе и собственной выгоде.

Инга сжимает мою руку, и я благодарно улыбаюсь. Первая реакция друзей - отрицание, потом гнев, далее требование свалить оттуда немедленно. Они заочно знают его: я рассказывала сестре о том, что происходило, она была буквально свидетельницей моей травли в реальном времени.

Но меня не оставляет мысль, что бегство сделает только хуже. Может, это мой шанс как бы «вернуться» в прошлое и дать тот отпор, который не смогла в четырнадцать? А может, я все завалю снова. Но... мое эго стонет и вибрирует от одной мысли вновь признать за собой поражение.

* * *

Через неделю пейзажи на перегородках уже никого не бесят.

Как и вынужденная теснота в вестибюле. Я и сама склоняюсь к тому, что эти траты были не слишком плохой идеей. Некоторые посетители даже фотографируют детей на фоне симпатичных видов. Ремонт - это всегда больно, но благодаря некоторым нововведениям он проходит легче, чем думалось.

Морев окончательно забирает «Сердце» себе (приходится признать, что хоть какое-то у него теперь есть), Семенов исчезает, а рабочие ломают несколько стен на первом и третьем этаже. Делают это, благо, ночью, поэтому днем мы можем спокойно заниматься задачами.

Работа кипит во всех направлениях, я по-прежнему ухожу домой вовремя, но в течение дня ношусь в запаре. Поставщики, договоры, ремонт, врачи, снова поставщики...