Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 128 – Мария Метлицкая

— Лиза! – укоряла ее бабушка. – Ну что ты творишь! Из праздника делаешь ужас. Угомонись!

Вышли нарядные, торжественные. В руках – букет белых гладиолусов, красивый, но тяжелый и неудобный.

Во дворе школы было не протолкнуться. Мама кивала знакомым, поправляла дочкины банты, одергивала фартук и цыкала на бабушку.

Наконец детей выстроили в шеренгу, заиграла музыка, и нестройным гуськом первоклашки двинулись за учительницей.

Анюта обернулась и увидела, что мама плачет. И почему? Странная мама, ведь сегодня праздник…

Правда, плакала не только ее мама, а почти все. Это немного утешило Анюту, и через пару минут она о мамах, ревах-коровах, забыла. Детей завели в класс, рассадили по партам, и началась новая взрослая жизнь. Школа.

* * *

Лиза скучала по Лешке.

Скучала по его рукам – крепким, нежным, немного шершавым. По его крепкой шее, пахнувшей дешевым одеколоном, по гладкой мускулистой загорелой спине, по щекам с нежной, словно девичьей, кожей и ярким румянцем. По губам – горячим, нетерпеливым, сухим.

Ее тянуло к нему, к этому красивому и сильному самцу, неприлично тянуло. Конечно, она понимала, что ничего – в смысле планов на совместную жизнь – не будет, и надо все оборвать, и так затянули… Зачем обнадеживать честного и хорошего парня?

«Лиза, ты медик!– напоминала себе она.– И все понимаешь, хватит прикидываться. Все это называется одним простым словом: физиология. Никакая это не страсть и не влечение, это фи-зи-о-ло-ги-я! А у тебя, к твоим почти тридцати, ничего подобного не было, Дымчик не в счет, это другое. Не мучайся! Бери от жизни то, что она тебе предлагает, бери и наслаждайся».

На следующие выходные, в субботу, в восемь утра, вышла из дома. Мечтала отоспаться, но встала легко, можно сказать, подскочила. Быстро оделась, выпила чаю, чмокнула дочку, вздохнула и выскочила за дверь. Город был тихий, пустой, выходной. На автобусной станции купила две ватрушки и бутылку лимонада: путь долгий, успеет проголодаться.

А Лешка обещал шашлыки.

— Боровчика зарезали, – сообщил ей по телефону, – шашлычок будет что надо!

Ее передернуло, но она взяла себя в руки. Ну да, зарезали. А для чего свиньи, коровы и куры? И не строй из себя неизвестно что, можно подумать, ты вегетарианка и не ешь мяса.

В общем – вперед, на природу. К реке, шашлыкам и сильным Лешкиным рукам.

И ничего стыдного. Жизнь. Разве лучше – одной?

В Плес Лиза ездила два раза в месяц. Дочка расстраивалась, обижалась и ревновала: ведь это она, Анюта, главный человек в маминой жизни, главный и самый любимый. А нате вам, завелся какой-то мужик «от сохи» – Анюта слышала, как бабушка Маша в телефонном разговоре с подругой Лидочкой шепотом говорила:

— Представь, простой деревенский мужик, совсем от сохи!

Интересно, что такое соха?

Спросила у мамы. Мама отмахнулась: отстань, мол! И вообще, последнее время мама была растерянной и раздраженной.

— Что? Какая соха, не морочь голову! Не видишь, я занята?

Чем она занята? Бульон варит, тоже мне важное занятие.

В пятницу Анюта наблюдала за матерью – начнет ли собираться? Если мама была спокойна и в хорошем настроении – значит, нет, останется дома. А если нервничала и суетилась – точно уедет.

Ну и начнется:

— Аня! Ты не видела мои новые колготки? Я их оставила на стуле!