Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 2»
|
Уехала обвешанная сумками и торбами Клавдия. Поплакали, обнялись – и привыкали жить без нее. Приближалось лето, и Лиза думала об одном: пережить переезд, да где взять силы? Завалиться бы в пансионат или дом отдыха, пусть в Подмосковье (о море можно забыть), уехать – и спать, спать, спать… Вставать только на завтрак, обед и ужин, да и завтрак можно пропускать… Но предстоял переезд. Куча мелких и крупных покупок – кухня, новый диван, занавески, светильники… Где на все взять силы? Даже предстоящий отпуск полагался не для себя, а для этого самого переезда. Это слово звучало теперь постоянно: переезд, переезд, переезд. Главным был он, переезд, а не они, люди. Как выдержать, справиться, пережить? Вспомнилось Полечкино «глаза боятся, а руки делают». Конечно, куда они денутся? Казалось, что Полечка умела справляться со всем… Вот только с главным она не справилась, хотя при чем тут руки… «И Клава эта убралась не вовремя, – злилась Лиза. – Она тут ни при чем, но могла бы войти в положение, могла бы!» Но у нее свое положение и свои заботы. В общем, одна надежда на Анюту, а это та еще работ– ница… * * * Утренняя смена прошла быстро и незаметно. Из распахнутого окна пахло только прошедшим коротким дождиком и липовым цветом. Вызовов было мало, любимые и нелюбимые старички успокоились и занялись делом: кто дачей, а кто – бесконечными посиделками во дворе, чему способствовала погода. Не погода, а чудо, двадцать по Цельсию, почки, листочки, весна. А как пахло – свежестью, обновлением! Лиза возвращалась домой даже вполне в настроении, что теперь стало редкостью. Мечтала съесть тарелку окрошки (так вдруг захотелось именно окрошки!), залечь на диван и блаженно закрыть глаза… А к шести – в сад, за Тошкой, и они пройдутся по переулкам, съедят по мороженому и будут болтать, болтать… Возвращалась и думала, что страшного ничего не происходит: люди переезжают из города в город, из страны в страну, а тут – новый район, тоже, между прочим, обновление! Та же Москва, час – и ты в центре, а ведь и вправду – воздух и лес… Да и сама квартира хороша, с этим не поспоришь: три комнаты, большая кухня, квадратный холл, где разместятся и книжные полки, и кресло с торшером – и все новое, свежее, современное, разве не радость? Переезда она боится! Переживем, не такое переживали! Мария встретила ее у двери – бледная, встревоженная, испуганная. — Что? – замерла Лиза. – Что случилось? Тошка? Ну, не молчи, умоляю! — На кухне, – скорбно сказала Мария. «О господи, что там еще? Мария любит преувеличить, наверняка какая-нибудь ерунда, что-то по выселению или…» Лиза сбросила туфли, на ходу влезла в тапки и поспешила за ней. На кухонном столе лежали две бумаги. Свидетельство об удочерении и записка, написанная крупным и неровным Анькиным почерком. Лиза бросила взгляд на свидетельство и схватила записку. «Бабуля! Я уезжаю. За меня не беспокойся и не переживай, все будет нормально. После того что я узнала, остаться не могу и смотреть ей в глаза не могу: как можно было столько лет молчать? Молчать и врать? Наверное, я когда-нибудь смогу ее простить, но сейчас мне надо уехать. Короче, я завербовалась во Владивосток, горничной на корабль. Рейс длинный, двухмесячный. А что будет потом, даже думать не хочу. |